— Вы помните марку или цвет автомобиля? — спросил Сато, его голос был резким, не таким, как у его старшего товарища.

— Красный, — ответил я, не задумываясь. — Марку не скажу. Все произошло слишком быстро.

Накамура что-то быстро записал в свой блокнот.

— А что было дальше?

— Дальше… удар. Я помню, как меня подбросило в воздух. А потом — асфальт. И темнота.

— Вы видели водителя? — снова вмешался Сато.

Я чуть замялся. Этот вопрос был ключевым. Что я должен был сказать? Правду? Что за рулем была Мей, которая сейчас лежит в коме, а ее призрак блуждает где-то по больнице, отчаянно ища способ прийти в себя? —

— Нет, — наконец ответил я. — Я не видел водителя. Свет фар ослепил меня.

Впервые в жизни я соврал полиции. И почувствовал себя отвратительно. Но я не видел другого выхода.

— Понятно, — кивнул Накамура. Он посмотрел на своего напарника. Сато едва заметно покачал головой. Кажется, он мне не поверил. — Херовато-сан, — продолжил инспектор, — нам удалось получить запись с камеры видеонаблюдения вашей клиники. Качество, к сожалению, оставляет желать лучшего. Но на ней четко видно момент аварии.

Мое сердце ухнуло куда-то в район пяток.

— Также, — инспектор перевернул страницу в своем блокноте, — мы установили личность владелицы автомобиля. Это Теруми Мей, профессор вашей клиники. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Я… я не знал, — снова соврал я.

— Вы были знакомы с профессором Теруми? — спросил у меня молодой инспектор.

— Конечно, она мой профессор, — наконец ответил я правду.

— Значит, у вас не было никаких ссор с профессором Теруми? — вдруг спросил детектив Сато. — Может, были какие-то недомолвки? Профессиональные разногласия?

Я посмотрел на него. Это уже был не просто допрос по факту ДТП. Это было что-то другое. Они явно что-то копали. Неужто подозревают Мей в умышленной попытке убийства?

— Мы работаем в одном отделении, — осторожно начал я. — Разумеется, у нас были… дискуссии. Это нормальная практика в нашей профессии.

— Дискуссии? — Сато чуть склонил голову набок, и в его глазах блеснул хищный огонек. — По нашим данным, Херовато-сан, эти «дискуссии» иногда были довольно… эмоциональными. Нам сообщили, что у вас с профессорам были довольно напряженные взаимоотношения.

Уже успели опросить коллег, похвально. Быстро работают. Вот бы они еще так убийства раскрывали.

— Профессор Теруми — требовательный руководитель, — я старался подбирать слова. — Она ко всем предъявляла высокие требования. И ко мне в том числе. Я считаю ее критику конструктивной.

— Конструктивной? — усмехнулся Сато. — Один из ваших коллег охарактеризовал ее отношение к вам как «открытую неприязнь». Другой сказал, что «она его на дух не переносила». Третий — что «между ними летали искры, и это были не искры любви».