А потом плотину прорвало. Дети с радостными криками подбежали ко мне. Хана, Юки, Макото — все пытались меня обнять, потрогать, убедиться, что я настоящий. Даже Кайто подошел ближе.

— Братик Акомуто!

— Мы так скучали!

— И волновались!

А потом ко мне прорвались близнецы.

— Братик!

Рин и Рен с разбегу врезались в меня, крепко обняв за талию. И в этот момент мир для меня взорвался болью. Их объятия пришлись точнехонько на мои многострадальные ребра.

— А-а-аргх! — вырвалось у меня. — Тихо, тихо! Осторожнее, у меня там… запчасти поломаны.

Они тут же отскочили, испуганно глядя на меня. Тетушка Фуми немедленно раздала им по легкому подзатыльнику. И я тут же отступил, чтобы не дай бог и мне не досталось.

— Говорила же вам, не набрасывайтесь! — строго сказала она.

— Все нормально, — прохрипел я, пытаясь отдышаться и усаживаясь на ближайший диванчик. — Просто… немного хрупкий стал.

Вся моя большая и очень шумная семья окружила меня. Они щебетали, перебивая друг друга, рассказывали что-то, совали мне в руки онигири, которые притащила тетушка Хару.

— Ну, рассказывайте. Как вы там жили без меня? — спросил я, когда первая волна эмоций схлынула.

— Мы не скучали! — блеснул глазами Рен. — К нам Танака-сан заходил! Притащил огромный пакет чипсов со вкусом васаби и пытался научить Макото технике «Тысячелетия боли».

— А еще, — подхватил Макото, — наш сосед, Исаяма-сан. Ну помнишь, тот ленивый старик? Так он пытался…

— … научить своего кота приносить газету, а в итоге научил его воровать белье с веревок! — перебил его на полуслове Рен. — Маме вчера пришлось возвращать госпоже Сато ее… ну… в общем, кружевные трусики. Было очень неловко!

— Но скорее смешно, — закончила Рин, за что получила укоризненный взгляд от тетушки Фуми.

Я прыснул со смеху, тут же застонав от боли в ребрах.

— А как вам тут, в Токио? — наконец смог заговорить я, перебивая их радостные разговоры. — Успели погулять по столице?

Дети тут же наперебой начали рассказывать, как исследовали Токио, как Кайто заблудился в метро, а тетушка Фуми отчитывала уличного музыканта за обман. Тот, видите ли, взял гитару, притворился, что играет, а сам музыку на телефоне включил. Я слушал их и улыбался. Затем между Макото и Рин завезался какой-то спор, в него же подключился и молчавший до этого Кайто. Хана с Хинатой в этот момент как раз отошли в туалет, а Юки с интересом начал рассматривать стоявший на другом конце холла макет.

— Как вы узнали об аварии? — тихо спросил я тетушек, стараясь не привлечь внимание детей.

Тетушка Фуми тяжело вздохнула.

— Ночью позвонили. Из полиции. Сказали, авария… что ты в больнице, в тяжелом состоянии, — она на секунду замолчала, и я увидел, как сжались ее губы.