— Присаживайтесь, Херовато-сан, — наконец заговорил Пак, указывая на кресло у кровати.

Я сел, чувствуя, как мягкая кожа кресла обволакивает меня. Тишину нарушало лишь мерное пиканье монитора, отмеряющего ритм сердца, и наше тихое дыхание.

— Я прочел письмо, — наконец произнес он. — И, должен признаться, до сих пор не могу до конца понять, как это возможно.

— Я тоже, — честно ответил я, криво усмехнувшись. — Если бы мне кто-то рассказал мою собственную историю, я бы посоветовал ему лечь в отделение нашей больницы. В психиатрическое.

Пак смотрел на меня долго, изучающе.

— Я бы счел это чьей-то злой шуткой или взломом, но за все время существования почты еще никто не смог на нее выйти. О ней знал только я и секретарь Со, так что розыгрыши почти нереальны, — продолжал Пак, не отрывая от меня взгляда. — Но, скорее, я бы поверил, что все-таки эту почту обнаружили, чем в то, что написано в письме. Если бы не одно «но»…

Он сделал паузу.

— Перед пробуждением я видел сон, — когда Пак произнес это, его взгляд затуманился, словно он вспоминал что-то далекое и давно минувшее. — Точнее, я думаю, что это был сон. Там ко мне пришла старушка-японка в старинном, очень красивом кимоно.

Я замер. Неужто это.?

— Она сказала мне, — продолжил Пак, и в его голосе прозвучало искреннее недоумение, — что скоро меня «разбудит» молодой врач и что я должен верить каждому его слову. А взамен старушка пообещала, что мое восстановление будет быстрым. Необычайно быстрым.

А ведь и правда. Операция господина Пака была всего несколько часов назад, а он уже вполне себе разговаривает и даже может двигаться. Хотя по всем медицинским прогнозам в ближайшие несколько дней он должен лежать и отходить, не учитывая того, что после комы тоже должны были остаться последствия.

— Я очнулся час назад. И я сразу смог двигаться и говорить. Врачи не могли поверить своим глазам. Они называли это чудом. Говорили, что с такими травмами люди месяцами приходят в себя, а я был в порядке. — Пак посмотрел на свои руки, словно видел их впервые, словно они были чужими. — И первое, что я вспомнил, — это слова старушки.

Он снова посмотрел на меня.

— Это было слишком… дико. Но что-то внутри заставило меня действовать. Я попросил у секретаря Со свой личный ноутбук. Сказал, что нужно проверить почту. Он, конечно, был против, но я настоял. Я вошел в ящик и увидел письмо.

Пак замолчал, и я видел, как в его глазах промелькнуло то потрясение, которое он испытал, читая послание от самого себя из «загробного мира».

— Там было все. Про Акиру и его план, про профессора Томимо, про вас и про мою жизнь в загробном мире. А также про белые пионы для моей покойной жены… — его голос дрогнул. — И все то, что мог знать только я. И я поверил. Удивительно, но я поверил в этот безумный сон и в вас, Херовато-сан, — Пак весело хмыкнул. — Я тут же приказал секретарю Со найти вас. Мои люди проверили записи с камер наблюдения и увидели, как вы поднимаетесь на крышу с Акирой. И я понял, что если все, что написано в письме правда, то нужно действовать быстро.