Ами-Гури ничего не ответила, лишь посмотрела в небо, улыбнулась и неопределенно пожала плечами.

— Да не переживай ты так, — подмигнул юноша. — Ведь хорошо же идем, весело даже, и никаких неприятностей — кроме неудачников-пиратов — пока, тьфу-тьфу-тьфу, не видали. Так бы и дальше!

— Да, — согласно кивнула девчонка. — Так бы и дальше. Ночью, конечно, не стоит оставаться в лесу.

— Ну вот! А я что тебе говорю? В общем, хватит сидеть, идем.

Когда путники вышли к деревне, солнце уже клонилось к закату. Не то, чтобы потемнело, нет, да и жарко было по-прежнему, просто тени стали мягче, а солнечные лучи постепенно приобретали теплый оранжевый цвет. Селение оказалось небольшим, в три дома. Аккуратные, огороженные частоколом, усадьбы, с амбарами, коровниками, колодцем. Скошенный луг с пахучими стогами, березовая рощица, за околицей синела небольшая речка.

— Я выкупаюсь? — попросила Ами-Гури.

Элнар кивнул:

— Давай. А я пока поспрошаю ночлег и пищу.

Проводив взглядом радостно убегающую к реке девчонку, он направился к ближайшей избе, срубленной из крепких, посеревших от времени, бревен. Ветер покачивал в петлях призывно распахнутые ворота, в хлеву мычали коровы, кудахтая, бродили по двору куры, индюки и еще какая-то живность. Молодой человек вдруг остановился, ощутив что-то странное. Постояла, вниательно осматриваясь вокруг, и, наконец, догадался, что ж такое выхывало тревогу! Просто нигде не было видно людей! Ни на дворах, ни на лугу, ни у дороги. Мужики не косили траву, не хлопотали по дворам хозяйки, девушки не пели протяжных песен, и не доносились с речки веселые мальчишечьи крики. Пусто везде! Словно сгинули все куда-то? А, может, отправились в лес, вырубать подсеченные деревья? Женщины же сидят в домах, готовят ужин.

Поднявшись на блитжайшее крыльцо, Элнар решительно постучал в дверь. Никакого ответа! Спят там все, что ли? Он толкнул дверь рукою — та тут же открылась, из сеней повеяло сыростью и еще каким-то непонятным, крайне неприятным запахом, который юноша так и не смог определить. Пожав плечами, парень переступил порог…

— Эй!

Вздрогнув, юноша обернулся.

Во дворе стоял бородатый мужик в крепких юфтевых сапогах, жилетке поверх рубахи из синего ситца и кожаном картузе. В левой руке мужик держал вилы, маленькие, глубоко посаженные, глазки его смотрели на незваного гостя недоверчиво и цепко.

— Вот, хозяев ищу, — спускаясь с крыльца, смущенно произнес Эл.

— А нету хозяев, — усмехнулся мужик. — На ярмарке все, к завтрему только будут. Я вот один — пастух — не поехал, да хозяйка моя.