— А переночевать у вас можно? — быстро осведомился юноша.

— Переночевать? — мужик задумчиво сдвинул картуз на затылок, хитро прищурился и спросил, имеются ли у молодого господина денежки?

— Имеются, — улыбнулся Элнар. — Как не иметься?

— Ну, тогда ночуй, — незнакомец махнул рукой. — Пару назов заплатишь…

— Назов? — Эл усмехнулся — ну и жук этот хитрый крестьянин. Две золотые монеты за ночлеги и грубую пищу? А не слишком ли?

— У меня только серебро, — покачал головой юноша.

Крестьянин неожиданно вздрогнул, осклабился, и с негодованием замахал руками:

— Нет, нет! Серебра не возьму… да и про золото так, пошутил. Достаточно и десятка медях.

— Согласен, — тут же кивнул Элнар, хотя, честно сказать и это было дорого. Ну, да за двоих…

— Коли сговорились -пошли.

Повернувшись, мужик грузно зашагал к крайнему дому. Что-то еще показалось странным Элу — ну да, собаки не лаяли, да и не одной нигде не видать, что, тоже на ярмарку убежали?

— А собак у нас по зиме волки поели, — словно бы догадавшись о мыслях юноши, обернулся мужик. — Всех, подчистую. Вот, на ярмарке купим щенков. Ты заходи, заходи, не стой, — подойдя к крыльцу, он гостеприимно указал на открытую дверь.

Элнар вспомнил про Ами-Гури. Пойти позвать? Или потом, позже? Сначала договориться конкретно, заплатить, заказать ужин, а потом уже и позвать — посмотреть, как удивится Ами. Надо же, скажет, а я то, дура, думала… Самодовольно ухмыльнувшись, Эл решительно шагнул в сени. Пройдя вперед, хозяин отворил дверь в горницу, и Элнар, позабыв нагнуться, сильно ударился лбом о притолоку. Так, что аж искры из глаз полетели… И в это момент ему вдруг показалось… вдруг показалось, будто у хозяина из-под картуза торчали острые, поросшие густой шерстью, уши, ну, совершенно звериные! Эл потряс головой… нет, вроде б, нормально все. Показалось.

— Сейчас, велю хозяйке готовить ужин, — уже в горнице обернулся мужик.

Хозяйка — круглолицая, крепкая, в черном, почти до самых глаз, платке и переднике, деловито орудовала ухватом у печки.

— А ну, спроворь нам чего-нибудь на зубок! — кивнув, потер руки мужик, зачем-то запирая дверь на засовец. А ведь еще и не особо стемнело, так, смеркалось. Элнар вдруг ощутил явственно ползущий по спине холодок. Искоса бросил взгляд на хлопотавшую у печи хозяйку — та развела такой огонь, что в пору было жарить быка, между тем ни мяса, ни рыбы, ни иного чего подобного поблизости не наблюдалось, лишь свешивались с залавка лук, шалфей, остролистник. Странно. К чему бы такой огонь? Эл поднялся с лавки:

— Где тут у вас руки помыть?