— Напрасно ты пришел сюда, Элнар дар Уттар, — грустный голос Маккгира внезапно разорвал тишину.
Тонкие губы мага кривила усмешка, зловеще мерцала закрывающая половину лица золотая маска.
— Кто ты? — обернувшись, неожиданно спросил Эл.
Вместо ответа Маггир поднял руки к лицу и медленно снял маску, обнажив бледное лицо, худое, красивое и злое… Элнар вздрогнул, узнал:
— Магистр!
— Нет, — позади послышался хохот. — Магистр — это я.
Юноша обернулся: и с этйо стороны тоже перед ним стоял Магистр — худой, седовласый, красивый, с тщательно выбритым подбородком и синими пронзительными глазами.
— Магистр, это я, мой юный друг, — улыбнулся он. — А это, — нисур кивнул на Маггира. — Мое второе «Я». Клон, как говорят на далекой Земле.
— О, боги… — обхватив голову руками, Элнар медленно опустился на пол. Два Магистра — это было уже слишком.
Юноша очнулся от солнца. Яркого, жестокого, едкого, как серная кислота. Пошевелил руками — звякнули сковывающие их блестящие цепи. Оба нисура (или — один Магистр) и здесь остались верны своим привычкам к мишуре и блеску — наручники и ножные кандалы сверкали так, что было больно смотреть. Элнар попытался встать на ноги. Не вышло, мешали цепи. Удалось лишь чуть-чуть подползти к краю башни — на ее вершине и находился узник — и сесть. Со всех сторон внизу расстилалась пропасть. Бежать — не чего и думать. Костей не соберешь, да еще и цепи. Как же печет грудь! Эл попытался спрятаться в уголок скудной падающей от низкого зубчатого ограждения, тени. Юноша был обнажен и физически ощущал, как давит на него это яркое злое солнце. Дикое солнце пустыни.
— Мы не будем пытать тебя и не будем ничего предлагать, — тихо произнес поднявшийся на смотровую площадку нисур. Кто — Магистр или Маггир — Элу уже было все равно.
— Просто оставим тебя здесь, а чтоб не умер слишком быстро, будем кормить внутривенным раствором, — буднично пояснил маг. — Настанет день, когда ты сам позовешь нас. Но, явимся ли мы на зов — большой вопрос. Пока же — прощай, глупый мальчишка Элнар, Элнар дар Уттар! Надеюсь, тебе здесь понравится. По крайне мере, от холода ты точно не сдохнешь.
Гулко захохотав, нисур спустился обратно в башню. Лязгнув, захлопнулся люк.
Немного полежав, Элнар почувствовал, как начинают обгорать плечи. Солнце. Палящее злобное солнце — оно теперь было его главным врагом. Как долго он, Эл, сможет противостоять этому натиску? День, два? Неделю? Нет, неделю — это уж вряд ли. А потом что? Медленно сходить с ума от нестерпимой боли? Похоже — так.
Возвращение.
В такие времена
Страдания и жалобы народа