Свесм скоро в паровозной топке весело запылал уголь. Раздув пары, кузнец щелкнул ногтем по манометру:
— Прошу, господа!
Узники весело загалдели.
— Но, как же ворота? — Элнар кинулся вперед. — Мы ведь так и не смогли их открыть. Замок, правда, сломали… но там еще какая-то хитрая магия.
— Да и пес с ней, — рассмеялся кузнец. — «Ашка» — машина мощная, никакая магия нипочем! Ну, полезайте, поехали. Можно, правда было бы и прицепить вагон, да не охота возиться. Ничего, кто не поместится в кабине, поедет в тендере, все равно грязные.
Рыжебородый дернул какой-то рычаг, паровоз зашипел, и, выпустив тучу пара, тронулся с места. Элнар оглянулся — показалось, вдруг, словно что-то белое шмыгнуло от клетки, и вроде как, распахнулась дверь. И кто ее мог там распахнуть? Неужто, развязалась нежить? Впрочем, пусть теперь попробуют догнать… Юноша на ходу запрыгнул на ступеньку кабины
— Йэх! — прибавляя ходу, воскликнул кузнец.
Все вокруг окуталось паром, мощная машина, не останавливаясь, вышибла ворота и, набирая скорость, понеслась средь дремучего леса.
Бегство
Плачут души погибших недавно,
Плачут души погибших когда-то…
Ду Фу
«Песнь о боевых колесницах».
Быстро набравший скорость локомотив, выпуская из трубы клубы дыма, несся среди синего леса. Рыжебородый кузнец Алларт улыбался, управляя мощной машиной, рядом с ним, пытаясь хоть чему-нибудь научиться, стоял Элнар. Юноша время от времени высовывал из окна лицо навстречу ветру — наблюдал. Сзади, держась за его плечо, улыбалась Айша в синей, обтягивающей фигурку, рубашке Мара — тот не стал предъявлять претензии на свое имущество, лишь засмеялся и сказал, мол, пусть это будет подарок. Подарок, так подарок. Айша чмокнула его в щеку и парень был на вершине блаженства. Мар и его ровесник Айган, чуть потолще, чуть покруглее лицом, посветлее глазами, деловито подкидывали в топку уголь, оба полуголые, черные — ну, прямо черти в аду! Впрочем, вся остальная команда локомотива выглядела ничуть не чище.
Элнар оглянулся на Айшу и расхохотался — уж больно та оказалась чумазой. Девушка обиженно надула губы, отвернулась. Правда, сердилась она недолго — насмешливо фыркнула, дескать, на себя посмотри, да взъерошила Элу волосы, и без того растрепанные ветром. Двое крестьян — Эйдар и Орм — примостились в тендере на куче угля, в любую секунду готовые сменить мальчишек. Чем-то неуловимо похожие, темноволосые, невысокие, кряжистые, по-деревенски основательные, с большими мозолистыми ладонями, они производили впечатление вполне надежных людей. Оба в одинаковой крестьянской одежде — длинные домотканные рубахи, узкие штаны, башмаки, Эйдар — поувереннее, с окладистой бородой и чуть хитроватым взглядом, Орм попроще, с бритым подбородком и длинными вислыми усами.