— Уходите, пожалуйста! — крикнула Лиза, видя, как рука Шторма скользнула под полу пиджака.

Воронов колебался секунду, глядя на побледневшую Лизу, затем, стиснув зубы, сел в машину. Как только автомобиль скрылся за поворотом, Шторм развернул Лизу к себе, сжимая её плечи так сильно, что она вскрикнула.

— Значит, «размягчает»? — прошипел он, встряхивая её. — Ганс прав, я стал слишком добр к тебе.

— Он просто старый знакомый! Он хотел предложить помощь, спрашивал про маму! — Лиза пыталась вырваться, но он был подобен стихии.

— Помочь? — Шторм рывком притянул её лицо к своему, так что она почувствовала жар его дыхания. — Никто не поможет тебе уйти от меня. Запомни это, Лиза. Ты можешь меня ненавидеть, можешь бояться, но ты никогда не будешь смотреть на другого так, как только что смотрела на него. ***

Когда машина Воронова скрылась за поворотом, а тяжелая поступь Шторма за спиной на мгновение стихла, мир вокруг Лизы вдруг начал терять очертания. Яростный напор Шторма, его ледяные глаза, разговоры о маме и это внезапное столкновение с прошлым в лице следователя сработали как детонатор.

Воздух сделался густым и липким, словно туман снова сгустился, но теперь — внутри её легких. Лиза попыталась сделать вдох, но грудную клетку стянуло невидимым обручем. Ноги стали ватными, а звук собственного пульса в ушах превратился в оглушительный набат.

— Лиза? — голос Шторма донесся будто из-под толщи воды, растеряв свою недавнюю сталь.

Она покачнулась. Гравий под ногами поплыл в сторону, а небо над головой угрожающе накренилось. В глазах замелькали белые искры, складываясь в те самые пугающие медицинские документы, которые Рита предоставила. «Шторм подстроил болезнь твоей матери» — эти фразы зазвучали в голове с новой силой, смешиваясь с холодом зимнего сада.

Лиза прижала ладонь к виску, пытаясь удержать ускользающую реальность. Лицо её стало мертвенно-бледным, а на лбу выступила холодная испарина. Сердце колотилось так неровно, что каждый удар отзывался тошнотой.

— Мне... мне нечем дышать, — прошептала она, не узнавая собственного голоса.

Она начала оседать на землю, но Шторм, чья ярость в мгновение ока сменилась натянутой тревогой, успел подхватить её раньше, чем она коснулась камней. Его руки, только что сжимавшие её плечи с жесткостью захватчика, теперь держали на удивление бережно.

— Лиза! Смотри на меня! — приказал он, встряхивая её, но она лишь бессильно уронила голову ему на плечо.

В этот момент для неё всё окончательно померкло. Сознание, не выдержавшее столкновения между зарождающейся привязанностью к своему похитителю и жутким страхом перед собственным безумием, просто отключилось, погружая её в спасительную темноту.