И это был не страх. Напротив, мне стало жарко, внизу живота появилось томление, я все еще помню его сильные пальцы на своей талии.
Черт. О чем я думаю, почему. Наверное, мозг от нервов совсем перестал работать. Черная Борода убьет меня, какие прикосновения, какие чувства? Проснись Лейла. Он твой палач и ненавидит тебя.
Пользуясь моментом пока я одна, принимаю душ, вымываю волосы пахучим гелем. Нахожу новую зубную щетку, наглею, беру тоже и ее. Может, это мои последние часы, я хочу провести их чистой.
Внизу что-то щелкает и я быстро натягиваю одну из чистых рубашек Гафара. Думаю, это мой палач вернулся, выхожу в спальню, но там никого нет. Довольно скоро глаза начинают слипаться и я засыпаю, скрутившись котенком на кровати, так и не дождавшись его.
– Я не разрешал брать мою одежду.
Распахиваю глаза, быстро побираюсь на кровати. Гафар стоит напротив, возвышается горой.
– А я не просила портить мою ночнушку! И приносить меня сюда и я тоже не просила!
Не знаю, откуда столько смелости, я за день отдохнула, поела и набралась сил.
Вижу как Черная Борода окидывает меня презрительным взглядом, а после ослабляет галстук, снимает пиджак.
Вижу его со спины. Крепкий, высокий, здоровый мужик. Такой скрутит и руками голыми придушит, даже пистолета ему не надо, незачем.
– Предпочитаешь вернутся в прежнюю комнату?
– А вам не все ли равно, где меня ненавидеть?
Язвлю и вижу, как в этот момент темнеет взгляд Черной бороды, он смотрит на мои голые ноги.
– Ты права. Мне все равно, где ты подохнешь. Абсолютно.
– Также как и ваши жены, правда?
Иду на таран, я хочу понять, прощупать где эта грань, за которую заходить нельзя, да только поздно. Я уже ее перешагнула, судя по тому, как Гафар весь напрягся.
– Следи за словами, Джохарова.
– А что я такого сказала? У вас тут нет женщин, вы видимо, вдовец. Обеих ваших жен также заморозили?
– Да, а потом холодными в бетоне замуровал.
Отвечает так, словно мы тут о ценах на рынке говорим, а я все никак не успокоюсь. И вроде понимаю, что не надо это сейчас обсуждать, но и остановится не могу тоже. Хочу, чтобы ему было больно. Уколоть его, задеть за живое, ну хоть что-то.
– Наверное, они страдали с вами, мучились. Никто такого как вы не полюбит!
– Какого такого?
– Такого монстра!
Выпаливаю, а Гафар ближе подходит, за предплечье меня берет, поднимает так, что я едва достаю ногами до пола.
– Повтори. Что ты сказала?
– Что слышали! Вы полны власти, у вас охрана, оружие есть! Чего вы тянете? Убейте сразу! Так нет же, вам доставляет удовольствие мучить женщин. Как своих жен вы замучили, так замучаете и меня!