– Гафар сказал, меня ждет казнь. Как это будет?
Не удерживаюсь, все же мне надо знать. До этого спокойная Фатима заметно нервничает, а после разбивает чашку. Думаю, специально чтобы отвлечься и не отвечать на мои вопросы.
– Не знаю я, девочка. Не знаю ничего. А если бы и знала, не сказала бы. Не о чем тут говорить. Сама все понимаешь.
Дальше разговор не клеится и позавтракав, я ухожу в свою комнату, точнее, в хоромы Черной Бороды. Та страшная дверь в подвал снова маячит перед глазами, но я гоню от себя эти мысли.
Ерунда какая-то, тоже мне, сказок что ли начиталась. Нет, не может быть такого, мы же в современном мире живем.
***
– Сука!
Выключаю телефон, тут же набираю Крутому. Фари нет, а мы ведь не ищем легких путей.
– Алло.
– Это я. С Чезаре договориться не особо вышло.
– Почему?
– Потому что они слушали только Эдика. Брандо мог бы вырулить ситуацию, если бы включил мозги, но уже поздно.
Слышу как Савелий матерится в телефон. Трехэтажным покрывает.
– Что делать будем?
– Можете конечно, не слушать меня, но я бы на твоем месте усилил охрану. Не мелькайте пока нигде. Я не знаю, что там напиздел Брандо тогда после смерти Фари, но кажется, к нам идет пиздец, а точнее, Чезаре. Они могут послать ищеек. По нашу душу, и как ты понимаешь, разбираться кто прав кто виноват никто не будет, всех под одну гребенку прочешут. Савва, я не хочу с ними встречаться. И тебе не советую тоже. Значит так: скажи Брандо пусть уже просыпается. Это он их натравил, пусть он и тушит родственников своих!
– Гафар у нас, вообще-то, город. Мы не последние люди. Неужели все так страшно?
– У нас город один, а у них таких сотни. Улови разницу.
– Блядство… вот блядь! Хорошо, я растолкаю Брандо. Новости по товару есть?
– Отправили фурами. Ждем.
– Ладно, до связи.
Выключаю телефон, врубаю камеру и только тогда вспоминаю, что моя невольница уже не невольница. Точнее, я сам ее ночью оттарабанил в свою спальню.
Зачем? Откуда такая милость? Ну она бы сдохла к утру.
Это не жалость, а тактика. Думать надо головой.
Фатима ее уже поставила на ноги, вот только от меня все еще хода нет.
Я не могу убрать этот долг в одиночку, а они опаздывают и меня это бесит.
Звонок телефона. Вовремя.
– Отец.
– Джамханова у тебя уже?
– Да.
– Хорошо, Шамиль где?
– Без понятия.
– Я хочу чтобы он был.
– Наберу ему.
– Ладно и да: без меня не начинайте.
– Понял.
– До связи.
Выключаю телефон, стучу им по столу. Отец никогда с нами не церемонился, он только с Айше был мягким и понимающим. Нас же с Шамилем воспитывали как солдат. Строго, без поблажек, без права на ошибку.