– Стой так.
Снова приказ. Четкий и строгий, он всегда такой, а я всегда буду его бояться.
Я повинуюсь чисто на автомате, мои губы почему-то сильно дрожат, я смотрю в его глаза и усмехаюсь. Наверное, это благородно умереть за своего любимого, пусть он и будет моим палачом.
Становится тихо, я вижу как Шамиль тянется к ремню, но в этот момент Гафар берет нож и с силой его сжимает рукой.
Воцаряется пауза и я распахиваю губы, смотря в глаза Черной Бороде:
– Не потому, что хотела чтобы отпустил. Просто полюбила. Последнее желание. Ты исполнил его.
Признаюсь, так как понимаю, что мое время закончилось, его больше просто нет.
– Живи, Гафар. Тебе теперь станет легче – шепчу, но он слышит. Только он.
Слезы катятся по щекам, а после Гафар сцепляет зубы, сильнее сжимает рукоятку клинка и схватив меня за волосы, привлекает к себе:
– За Айше.
Цедит глухо и дальше я не понимаю, что случается. Словно поцелуй змеи, мою шею что-то жалит и слишком поздно я понимаю, что только что мне перерезали горло.
Гафар провел острым как бритва лезвием где-то над ключицей. Раз и все.
А дальше он меня отпускает и я падаю в снег. Чувствую, как пульсирует рана, как из меня вытекает кровь и где-то на фоне слышу:
– Казнь совершена! Айше оплачена. Свободны.
Я так и не увидела моря, но небо было синим. Вижу, как Гафар развернулся и ушел следом за отцом и братом. Он с ними, они семья. Он больше даже не посмотрел на меня, просто бросил.
И мне уже не больно. Гафар сделал быстро. Как я и просила.
И вот я в снегу абсолютно голая. Они разворачиваются и садятся в машины, уезжают, а я так и лежу, умирая в луже собственной крови.
Мое горло перерезано. Белый снег быстро становится алым, вот и краски добавились, я на самой верхушке горы как сбитая поездом птица.
Никому не нужная, но все же, мое последнее желание сбылось: палачом стал Черная Борода, как я и хотела. Он казнил меня, он же меня убил.
– Давайте начинать, я ждал этого столько времени! По твоей милости, мой благородный сын! – говорит Ахмед Гафару и они все подходят ко мне. Шамиль наступает первым, но в этот момент Гафар окликает его и протягивает раскрытую ладонь:
– Воровство не дает тебе права. То, что ты забрал ее под моим забором ничего не решает. Клятва на мне.
Читаю недовольство в глазах Шамиля и нехотя, но он все же отдает нож Гафару. Тот кладет его на стол, а после подходит ко мне.
И его взгляд. Я не читаю там ничего, кроме ненависти. К себе, необъятной.
– Извините за дом. Это была не ваша жена в подвале…
Гафар не отвечает. Просто стоит и смотрит на меня, напряжен до предела, вижу, как играют желваки на его скулах, как он сжал кулаки.