— Пусть. Забавный парнишка, плясун да кулачник.
— Погоди-погоди, — Оживляется неизвестный мне, поднявшись тяжко откуда-то с угла, — Мы ребята-ёжики… наш человек!
— Не боишься-то спиться с нами, да и пойти по кривой преступной дорожке? — Весело подмигивает бывший военный, сызнова оглядываясь на своих.
— Водку пьянствовать мне по возрасту неинтересно, — Ответствую степенно, — а безобразия нарушать я и без вас умею!
И чево хохочут-то⁈
Перво-наперво закупиться надо всяко-разным. Не то што мне оченно много надо, но показать нужно, што деньги — всё! До копеечки! Иначе так и будут ходить следом, народ тут такой!
Войлока кусок — на нары постелить, да одеяло, штоб укрываться. Ажно серце кольнуло, когда покупал — в балаганчике стока добра осталося! Топор почти новый, шинелишка, одеял два. Небось околоточный притащил, не побрезговал! А мне теперь покупать!
Ткани кусок, штоб как у всех — занавесочка, отгородиться. Портки запасные, да рубаха — заплатанные, само-собой! Подешевше.
— Да купи ты нормальную одежку! — Попытался всучить мне старьевщик новёхонькую ситцевую рубашку. Красную! — Ты же фартовый парень, мало што не деловой, а ходишь, как босяк!
Фотий норовил всучить што подороже, а не то, што нужно, размахивая перед лицом всяко-разным завлекательным добром. Отбрыкиваюся и понимаю, что чут-чуть ишшо, и поддамся. Загуляю!
— Ну тебя! — Выскочив, отдыхиваюсь чутка и к нормальному старьёвщику, а не такому кручёному. А там всё то же самое! Знают, сволота, што деньги есть!
Сплюнув, пробежался по хитровскому рынку.
— Почём? — Тыкаю пальцев в прожженное одеяло, продаваемое явно служанкой.
— Рупь! — Ответ уверенный, прожженная тётка.
— Ну тебя! Краденое небось!
— Сам ты краденый! — Не сбивается та, — А я служанка в семье купца Тряпишникова! Одеяло, вишь, внучок его прожёг слегка, а так чистая шерсть. Английская!
Щупаю и махаю рукой.
— Давай!
Можно и подешевше найти, но ето прям хорошее за такие-то деньги. Не тряпошный вошесборник, а ух! Качество!
— Штанцы-то не нужны? — Робко поинтересовалася тётка, стоящая по соседству, растягивая их передо мной, — хорошие!
Сторговался. Ну и што, што велики? Так не малы же!
Всё што нужно, закупил здесь же, на площади. Оно обычно перекупщикам достаётся, но и обычные хитровцы тоже тово. Пользуются, значица. Да и прочая публика, што победней.
Одеяло, войлока кусок, тряпки холщовые на занавеску, портки и рубаху. Потом не удержался и купил-таки изрядно ношеные сапоги, которые тут же и обул, приспособив в качестве портянок кусок потёртого бархата, што продавал мущщина неподалёку.