— Агась!
На улице хучь и студёно, да всё легче. А то знай-гадай, когда и от кого тебе прилетит — то ли хозяйка в сердцах запустит чем, то ли хозяин сапожной колодкой. Они такие, легко волю рукам дают! Всего ничего живу здесь, ночь только переночевал, а уже к тётке хочется! Знамо дело, не примет назад, ан всё едино.
Дверь скрипнула, и во двор вышел Лёха. Завидев меня за работой, паскудник осклабился и хотел было проглумиться, да я первым успел.
Н-на! От удара с левой ему откинуло голову, а губы окрасились кровью. Отступив шаг назад, он неверяще уставился на меня.
— Будешь знать, паскуда, как по чужым вещам лазать!
— Ах ты… — Замахнувшись широко, Лёха шагнул вперёд, но я успел первым. Джеб! Ещё! А теперь двоечка!
' — Теперь в печень', — Добавил Тот-кто-внутри, и я послушно ударил в бок вражине. И ещё раз…
Силёнок не хватило пробить тулупчик, опоясанный толстым широким ремнём, и Кабанов опомнился — даром что глист сутулый, так зато на три годка старше, да и выше почти на голову. Удары посыпались на мою голову, а уворачиваться получалось не всегда. Руки-то длинные у него, да и по снегу не больно попляшешь!
Ничё! Даром, что ли, ещё в деревне начал руками махать, как во снах снилось⁉ Знаю ужо, как лоб да локти под кулаки подставить, да уворачиваться. Пущай получается через раз, но у вражины ещё хуже!
— Ах ты ирод! — На меня налетела Прасковья Леонидовна, лупя поленом, — Приехал всего ничего, а уже драчку затеял⁈ Вот тебе, вот!
Удары сыпались градом, и я начал уворачиваться — чай, не пруток! Раз ударит покрепче, да и всё! Отпевать.
Лёшка, паскуда, и здесь себя показал. Схватил за одёжку, и держит! Крепко мне поленом пару раз прилетело.
— Значит, кулаками размахивать вздумал? — Наливался гневом хозяин, схватив меня за виски, — Не по ндраву тебе Лёшка?
Рванув за виски, он с силой впечатал меня в стол, разбивая губу и нос. Тут же подскочила хозяйка и начала возить за вихры по столу.
— Помилуй мя, боже, помилуй мя, — Зашептала она надрывно, отпустив меня, — Господи… Великомученица Варвара… сохрани нечаянные смерти…
Хозяин руки больше не распускал, только сверкал свирепо глазами от окна, устроившись с работой. А хозяйка то молилась, то принималась накидываться на меня, трепя за волосья.
Ужина меня в тот день лишили.
[1] Отпоротая или отрезанная от голенища головка сапога, ботинка, которую носят как башмак или калошу.
[2] Толстый холст из пеньковой или грубой льняной пряжи, а также изделие из такого холста.
[3] Остатки жидкости на дне вместе с осадком.
Шестая глава
После трёпки, заданной мне хозяевами, Лёха было расправил костлявые плечи и начал вякать в мою сторону всяко-разное, но быстро стух. Я пусть и помалкиваю, но пока хозяева не видят, глазами сверкаю так, что просто ух! Показываю, значица, что не смирился и не сдался. Воюю, значица.