Я отхлебнул остывающего чая, чувствуя, как внутри распускается тугой узел напряжения. Дел впереди — не провернуть. Рэкет встал намертво. Тайники так и не проверили. Да и по-хорошему открыть бы легальную охранную контору и доить коммерсантов по закону. Заодно предстоит решить, что делать с Лиговкой. Рябой усядется на трон Козыря — это факт. Никуда он не денется. Но вести дела, как Козырь, глупо. Плюс зависшее золото жжет карманы.

Так еще и комиссия эта… Будь она неладна.

Губы сами собой растянулись в кривой ухмылке. Хорошо, что Анна Францевна с нами. А то в голове уже зрел сугубо пролетарский план. Выловить его превосходительство вечером, аккуратно приложить по лысине свинчаткой и засунуть беспамятное тело в трюм грузового парохода. Очнулся бы господин инспектор где-нибудь на пути в Буэнос-Айрес в обнимку с корабельными крысами. Или, еще лучше, погрузить его в товарный вагон до Варшавы в одном исподнем. Вот бы высший свет порадовался скандалу! Точно не до сирот бы ему стало.

Мелькнула короткая мысль о Мари.

Бросив на накрахмаленную скатерть несколько ассигнаций, я небрежно щелкнул пальцами, подзывая полового.

— Расчет. И вот еще что. Собери-ка мне коробку пирожных. С заварным кремом, эклеров, шоколада накидай. Перевяжи.

Официант расплылся в подобострастной улыбке, сгребая деньги, и метнулся к стойке.

Покупка сладостей не была жестом доброй воли. Чистый прагматизм. Вчера пацаны жестко накосячили, за что получили знатно. Сейчас они сломлены и жрут себя поедом. Держать малолетних волчат на привязи и голодном пайке смертельно опасно — перегорят или сорвутся в новую дурость. Надо подсластить пилюлю. Да и самому, что ли, их в кабак сводить.

Забрав коробку с пирожными и одевшись, я покинул ресторан. Дождался подходящей конки и доехал почти до приюта.

Проскользнув в темный проулок, зашагал к черному ходу. Под подошвами хрустел смерзшийся мусор. Скрипучая лестница вывела на чердак. Но не успел я даже скинуть пальто, как из-за кирпичной трубы вынырнула тень.

Бяшка. Пацан переминался с ноги на ногу, шмыгал покрасневшим носом и всем своим видом излучал распирающую гордость. Отработал, шкет.

— Ну? — бросил я коротко.

— На Апрашке глухо, — затараторил мой соглядатай. — Антипыча там с того момента, как меня искал, не видали. Зато я пару жирных точек нашел. Места проходные, покупатель идет густо. Меня уж вроде и не ищут. Может, я вернусь, а? Ну, Сень.

— Молодец, — улыбнулся я. — Вернешься, но с товаром. Погоди пока. Пусть еще время пройдет. Да поточнее узнаем, ищут ли еще тебя.

— А как узнаем? — напрягся Бяшка.