Тудук… тудук…

Ступени плыли перед глазами, сливаясь в грязное серое месиво.

В полумраке подвала комиссия наткнулась на остатки гальванической мастерской.

Зарубин, радостно встрепенулся. Старый жандарм почуял кровь.

— Ага! — торжествующе взревел генерал, тыча тростью в пустой чан. — Бомбы делали⁈ Революционеров растите, сударыня⁈ Химия, провода! Никак покушение готовили!

Анна Францевна напряглась.

И тут на сцену вышел Владимир Феофилактович с нашими заготовками.

— Что вы говорите, ваше превосходительство! Какие бомбы? — возмущенно и с достоинством отчеканил учитель, гневно поправляя пенсне. — Исключительно ремесленное обучение по закону! Желали открыть гальваническую мастерскую. Но как только я вник в процесс, то лично его остановил. Яды, вредные испарения! Дети могут отравиться!

Директор сделал паузу, обводя суровым взглядом комиссию.

— Весны ждем. Построим отдельную мастерскую во дворе, по всем правилам. И работать сироты будут исключительно под присмотром квалифицированного мастера. Здоровье воспитанников превыше всего!

Тудук… тудук… тудук…

Легкие горели огнем.

— Анна Францевна… святая женщина, — прохрипел я. Дыхание со свистом вырывалось из груди. — Столько планов… На днях мастера лудильщика… Нашли. Уговариваем к нам прийти. Мастерскую сделать…

Я сглотнул.

Пресса тут же придвинулась ближе.

— А летом… дачу арендуем. Чтобы сиротам… и такой труд показать. Как сложно растить. Скотина, огород… на свежем воздухе. Чтобы честными людьми выросли.

Чехов глубоко и уважительно кивнул. Дорошевич что-то черкнул в блокноте.

В коридоре нас уже дожидалась вышедшая из кабинета канцелярская бригада.

Константин выглядел так, словно его только что сняли с креста. Лицо его приобрело землистый оттенок, правый глаз отбивал чечетку, а пальцы, вцепившиеся в лацканы пиджака, были перемазаны чернилами. Но за его спиной непоколебимой скалой возвышалась надзирательница Анна Петровна.

Пристав, педантично протерев стеклышки пенсне, вытянулся перед председателем комиссии.

— Докладываю, ваше превосходительство. Отчетность в порядке.

— Проведите полную проверку имущества! Откройте каждый сундук! — глянул на него генерал.

Пристав виновато развел руками, но в его глазах мелькнуло мстительное удовольствие.

— Никак невозможно-с. Для полной описи и изъятия требуется официальное разрешение или по суду. А ваших полномочий… лица, пребывающего в почетной отставке… для столь радикальных мер, увы, недостаточно.

Генерал скрипнул зубами. Бюрократическая машина, которую он сам же и натравил на приют, равнодушно переехала его собственные амбиции.