— Война все перечеркнула. Кажется, целая жизнь после того прошла. Я больше помню, как кормила весь госпиталь и девчонок, как лекарства раненым делала, как еду для всех в голод под носом волков искала. Кстати, он был волком, когда это самое делал? — не выдержала и шепотом спросила Поли то, что немало мучило ее любопытство.
— Да нет! Мужчиной. Он догнал меня, когда мы с Толом от тебя шли. Как раз, только-только я нашла пустой шатер для ночевки, а тут двое огромных мужчин. Я их и не узнала, даже, в человеческом обличье, — Абели села на шкуру, а Поли, пристроившись рядом, обняла ее за плечи и приготовилась слушать дальше.
— Выбирай, говорят, с кем сейчас ляжешь в этом шатре. А я смотрю на этих громил с ужасом и головой со стороны в сторону мотаю, шепчу им: «не хочу ни с кем». Тут они сказали, что, если быстро не выберу, оба меня по очереди возьмут. Я испугалась и выбрала, того, который добрее показался. Хотя, какая там доброта, на их свирепых мордах. Наверное, правильнее сказать, выбрала того, который менее страшным показался. Избранник схватил меня и в шатер заволок. Успела заметить, что второй волком обернулся, и, тут же, у входа, с мальчиком нашим прямо на землю лег, — Абели тяжело вздохнула и замолчала ненадолго, потом, все же продолжила.
— Мне кажется, когда оборотень меня кусал, у него зубы стали очень большими, потому что было очень больно, я прямо чувствовала, как огромные клыки протыкают кожу. Поли, почему, ну почему у нас оказалась такая судьба? Почему мы не могли стать просто женами и матерями в своей родной стране? Почему эти чудовища? Это так больно, Поли! Это ужасно, и так, боюсь, будет всю нашу жизнь! Иногда мне кажется, что лучше бы я умерла этой ночью. Мы же для них, с их тысячелетней жизнью, бабочки-однодневки, которых не жалко…
— А как ты сейчас? — Поли постаралась сменить тему. Ответов у нее не было.
— Сейчас нормально. Уже лучше.
Девушки тихо сидели на шкуре вдвоем, их никто не трогал, никто не беспокоил.
— Да… даже не знаю, что делать нам с тобой подружка. И не сбежать обратно — рабыни мы. Да и здесь наша Грейс с клеймом и своим Аресом.
Поли задумалась о себе: «А кто я? Чем закончится мое путешествие? Понравилась Альфе своей смелостью, забавляется, играет со мной. Сейчас он меня охраняет, как дорогую игрушку. А что потом будет неизвестно. Укусил вот тоже».
Она повернулась к Абели:
— Помнишь, как мы мечтали о большой и светлой любви по гроб жизни? Знаешь, наверное, больше всех нашей Грейс повезло. Арес ради нее ушел в рабство к оборотням и будет строить храм богини, а она для него согласилась, чтобы ее лицо изуродовали, поставили клеймо. Это же большая любовь? Я тоже так хочу, ты слышишь? Я хочу, чтобы в моей жизни тоже была любовь, и ради нее, я бы тоже смогла пожертвовать и красотой, и свободой. А ты?