Поли, тем временем, с опаской миновав лежачего охранника, все же подбежала к девчушке. Малышка уже открыла осоловелые глазки и села, все еще немного оглушенная ударом о землю. Ее мать билась в руках, удерживающих ее женщин. Они боялись, что оборотни разорвут несчастную, которая вряд ли сейчас думала, о том, что делала и могла самоубийственно накинуться на волчару.
— Ты не должен был обижать ребенка, Итар. Человеческие женщины будут жить у нас до конца своей жизни. Если бы ты убил этого ребенка, ты сделал бы его мать нашим непримиримым врагом. Разве это мне нужно?
Альфа обернулся к плачущей женщине.
— Подойди!
Ее товарки немедленно опустили руки, более не удерживая бедняжку, обреченно опасаясь немедленной казни своей подруги.
— Твой мужчина, отец этой девочки, остался в городе?
— Нет. Он погиб во время боев. Он был одним из защитников приграничной крепости. Я оставила доченьку у соседки. Она добрая, но у нее самой пятеро детей.
— Итар! Отныне эта женщина вместе с ее ребенком на твоей ответственности. Ты лично передо мной отвечаешь за их жизнь и здоровье! А ты, женщина, иди, возьми свою дочь.
Мать, не медля и секунды, кинулась к ребенку и подхватила девочку на руки.
— Милли, солнышко мое! Где больно?
Девчушка только крепко обхватила шею матери руками, счастливая, что они, наконец, вместе, что не зря она бежала и просила маму не бросать ее.
Огромный волчара нехотя подошел и сел возле них, по его морде было видно, что он страшно недоволен, но вынужден подчиниться. Его подопечные человечки не торопились двигаться, и оборотень мягко подтолкнул их мордой в сторону каравана.
Поли, которая тоже было двинулась обратно к подругам, вдруг стремительно развернулась и на подгибающихся от страха ногах подошла к Альфе. Она была такой маленькой по сравнению с ним, едва доставала макушкой до груди, но смотрела открыто и смело, решившись на этот поступок.
— Пожалуйста, Ваше Величество! Альфа, прошу Вас, выслушайте! Зачем Вы разлучили матерей с детьми? Это очень жестоко! Все женщины еще молоды, их дети еще слишком малы, чтобы легко обходиться без матери! У многих на войне погибли отцы и малыши остались в городе одни, круглыми сиротами! Даже мне больно видеть такое, а каково им! — Поли не знала, что еще сказать, она волновалась, нужные слова разбегались и никак не приходили в голову. Казалось, за такую наглость ее сейчас убьют или больно накажут.
Альфа услышал единственное и главное — «ей больно». А это недопустимо!
Он ментально позвал Бету. Когда тот появился, король приказал ему объявить всем горожанкам, что они могут взять с собой своих детей.