Пару десятков мальчишек и девчонок, мамы которых оказались в караване, все еще топтались вдалеке, в надежде подольше видеть перед разлукой свою самую родную. Едва женщины услышали про позволение взять с собой детей, они начали им кричать и призывно махать руками, подзывая.

Первым сделал шаг к своей матери тот самый пацаненок, что признавался в любви к ней, потом за ним потянулся следующий, и следующий…

И вот они уже все бегут, а женщины нетерпеливо ждут, раскинув в стороны руки, не смея сделать и шаг навстречу под пристальными взглядами стражей-оборотней и не желая спугнуть такую нежданную удачу.

Вот уже парочки мам и детей обнимаются, словно после долгой разлуки и постепенно вливаются в караван, который уже потихоньку двинулся, растянулся на дороге бесконечной рекой. Ремесленники и строители, которые шли первыми, уже подошли к границе.

Поли смотрела на все это, стоя недалеко от Альфы со слезами умиления и немалым удивлением.

Альфа услышал ее?

Когда казалось, что все успокоилось, в ноги к Альфе бросились еще человек пятнадцать женщин, среди них он неожиданно увидел троих знатных. Их легко было определить по богатым красивым одеждам и скромным, позволительным в дороге, украшениям.

— Ваше величество! Наши дети грудные и еще не могут ходить. Мы оставили их на попечение чужих людей. Позвольте нам тоже вернуться и забрать их! — громко и внятно сказала одна из горожанок, другие только бессвязно тараторили приблизительно то же самое.

— Мне некогда ждать вас, — недовольно ответил Альфа, собираясь отказать, но тут натолкнулся на умоляющий взгляд Поли и тяжело вздохнул.

— Бета огласи по всему каравану: все женщины, у которых в груди есть молоко, и они это должны продемонстрировать нашей охране, могут уйти насовсем, чтобы вернуться к своим детям. Все! Выдвигаемся! — он почти сердито посмотрел на Поли.

У девушки было довольное лицо и Альфа не пожалел о своем приказе.

Поли побежала к своим девочкам, которые сопротивлялись движению людского потока, поджидая подругу.

— Поли! Мы будем тащиться в хвосте, глотая всю пыль от всей тысячи ног! — возмущенно шипела Грейс, а Абели ей поддакивала. — А если бы тебе этот Альфа голову откусил?

— Девочки, не сердитесь! Зато мамашек младенцев домой отпустили! — улыбалась Поли, зная, что подружки ворчат не со зла. Скорее всего, они просто испугались за нее.

Женщины, до этого стоящие на коленях у ног короля, забыв про всякое стеснение, ведомые одним неистовым желанием вернуться к детям, немедленно стали распахивать одежду и доставать свои груди. Они выдавливали молоко и получив согласный кивок оборотней охраны, убегали, запахиваясь на ходу, домой, к городу.