— Не дожил Клим Егорович. Господь уберег, прибрал за два года до них.
— Шесть лет назад они пришли, — пояснил Виктор. — Как с неба на нас свалились, чтоб их…. Согнали нас всех сюда, вместе со своими рабами. Днём работаем, на ночь нас тут запирают. Сначала хорошо охраняли, потом бросили. Так, для видимости присматривают немного. Бежать все равно некуда. На ночь — здесь, сам видишь, как…
Пока он говорил, я увидел, что у Виктора тоже здорово не хватает зубов.
— Кто они?
— Не знаю. Дикари… Кто, откуда — ничего не известно. Я думаю, они по степям ходили металлолом собирать, тот, что от прежних времен остался. Ничего не знали, даже колеса, ничего не умели. Шарахались по степям, а скарб за ними рабы тащили волоком. Урроды! — Виктор злобно сплюнул через выбитый зуб прямо себе под ноги. — Живут, не пойми как, ничему учиться не хотят. Хозяйство всё загубили. Картофель эти *%№ @$#@#%^ весь сожрали, даже семенной, так что теперь его нет. Огурцы и помидоры и раньше гибридные были, да и кукуруза тоже. Так что семена не вызревали, и теперь мы без овощей, только чеснок и щавель остались. Одним ячменем и спасаемся. Водохранилище обмелело — сам, наверное, видел. Коровы и овцы разбежались. Наши мальчишки — пастухи во время нападения были со стадами. Увидели дым над хутором, да и не вернулись. Коровы одичали, теперь небольшими стадами по степи бродят, а эти на них охотятся!
— А если их…? Их сколько вообще?
Поняв мой намек, Виктор злобно ощерился, по-волчьи блеснув глазами.
— Много их, сильно больше, чем нас. Не вариант, Костя. Нас же всего двое мужиков осталось — я и Сергей, работник бывший. А их-то, когда пришли, человек тридцать было, и рабов еще почти столько же. Потом они, правда, много болели, половина, наверное, умерла. Но все равно их сильно больше нас!
— Оружие у них какое?
— Да, всякое, что придется, в основном — охотничье. Кинжалы, копья, дубинки. Железо они ценят очень. Тащат все, что не приколочено. Единственное, что они умеют, это работать с железом, этого не отнять. Весь металл выдирают и перерабатывают. Куют топоры, ножи, мотыги. Но только из того железа, что есть, сами выплавить ничего не могут. Даже гвозди из сараев выдергивали и в перековку пускали! Твой цилиндр осматривали. Пытались вскрыть, но не смогли, и бросили это дело. Железа им пока хватает. От техники только рамы остались, их трудно перековать — ведь раму в горн не засунешь! У них хорошо идут в дело маленькие железки — то, что в печь помещается.
— Куда же они дели столько железа? У вас, я смотрю, деревянные мотыги!