— А сама Юлия где?
— Померла родами. Ой, лучше даже не спрашивай!
Мария Афанасьевна подсказала где, где взять мне соломы, и указала место на полу барака. Растянувшись на земле, я лежал без тени сна, терзаемый невесёлыми мыслями. Да, прием, оказанный здесь, не имел ничего общего с картинами, которые я рисовал себе, отправляясь в капсулу двадцать лет назад! Возможно, завтра всё закончится новым могильным холмом по соседству с Климом Егоровичем. Как построить предстоящую встречу, как представить себя? Назваться богом, конечно, смешно. Посланник бога — ну еще, куда не шло…. Знать бы еще, кто он — их бог, во что они верят, кому поклоняются, отчего трепещут? Смогу ли я убедить их в своей исключительности, раз целый хутор таких, как я, уже безропотно им покорился? А если не смогу, то и сам, при самом хорошем раскладе, навсегда поселюсь этом вонючем бараке!
Как только тусклый свет стал проникать в многочисленные щели нашего жилища, Мария Афанасьевна растолкала Виктора. Пока обитатели барака ещё спали, мы втроем отошли в тот же угол, где шептались вчера. Глядя через дыру в стене на двух дикарей, дрыхнущих, накрывшись шкурами, у прогоревшего костра, я слушал наставления Марии Афанасьевны:
— Перед тем, как погонят в поле, мы с Виктором пойдем к Алине. Лучше мне с вами, если пропустят. Я ей все объясню. Говори, что ты посланник богов, и пришел с неба. Мы подтвердим!
— Как можно убедить их в этом? Чем их можно запугать?
— Больше всего они боятся грозы. Когда начинает в небе греметь, они падают на землю и кричат, — задумчиво ответил Виктор, — а на чём еще их развести, не знаю.
— Хреново. Молнию я вызвать не смогу!
В это время проснувшийся у костра дикарь стал расталкивать второго, и вскоре ворота барака широко распахнулись.
Вопреки нашим опасениям, пришедший конвой не погнал нас в поле. Эти двое по команде третьего, беспалой изуродованной рукой указавшего в мою сторону, схватили и повели меня под руки к дому, когда-то принадлежавшему Климу Егоровичу.
Там, у костра, разведенного перед крыльцом, на корточках сидели трое бородачей. Чавкая и смеясь, они обгладывали кости и бросали их в огонь. На них были кожаные рубахи без рукавов, браслеты на предплечьях из медной и алюминиевой проволоки, широкие кольца на шеях из того же металла и пояса с бляхами. Длинные сальные волосы забраны на затылке в хвосты. Всё указывало на то, что передо мной племенная «знать». Ну, или я перед ними — это уж как поглядеть!
Они с интересом посмотрели на меня, и один из них — обладатель длинной, наполовину седой бороды, — обратился ко мне на грубом, полном рычащих звуков языке.