У изгороди лежало несколько круглых комков сухой травы. Пнув один из них, я внутренне похолодел, глядя, как рыхлый мяч весело покатился по утоптанной, засыпанной мелким овечьим пометом тропке. Перекати-поле. Точно, оно! Раньше я такое только по телевизору и видел!
На всякий случай я решил загуглить, как выглядит перекати-поле. Батарея «Сяоми» еще не села, но сеть и интернет отсутствовали. Часы показывали 17.07 — время, когда в декабре месяце уже темно. А на улице — никаких признаков заката! Нет, я тут точно, с ума сойду…
Клим Егорович и его работники вернулись минут через двадцать. Хозяин был мрачен и, как будто растерян. Оглянувшись назад, в том направлении, откуда они только что пришли, он покачал неверяще головой, а затем подошел ко мне, причём много ближе, ем принято между малознакомыми людьми.
— У нас пропало пастбище — отчетливо и тихо произнес он, глядя мне прямо в глаза.
Взгляд его был странно-испытующим, будто именно от меня он ждал подробнейших разъяснений по факту пропажи.
— Работники говорят, что на нашем пастбище теперь стоит лес. Вы приехали с той стороны. Как вы сюда добрались, молодой человек? Что вы видели дорогой?
Я смотрел в его черные, с прищуром, глаза, и, не зная, что сказать, лишь чувствовал, как страх, наполняя тело и сознание, буквально сковывает меня. Такое случалось со мной лишь в кошмарном сне, когда, беззаботно прогуливаясь, вдруг оказываешься на краю пропасти, и земля тотчас же начинает обваливаться под ногами. Мне стало вдруг отчетливо ясно — произошло что-то плохое, нечто настолько необычное и скверное, что это просто невозможно осознать и оценить в привычных координатах. И случилось это не со мною одним, нет, это не инсульт, не потеря памяти, не Альцгеймер, не маразм. Это произошло сразу со многими людьми, возможно, со всем миром!
— Я ехал по дороге через лес, — начав говорить, я вдруг понял, что не узнаю собственный голос, настолько безжизненно и плоско звучал он. — Потом вдруг оказался тут у вас в поле. Я не могу понять, как это произошло!
— Так! А откуда же вы ехали и куда?
— Из Москвы в село Алексеевка. Это в Тверской области. Остановился на дороге и, видимо, потерял сознание. Как только очнулся, увидел ваше стадо. Не знаю, сколько времени был в отключке. Вроде бы недолго….
Я осекся. Хозяин смотрел на меня так, как будто я его ножом ударил.
— Юноша — произнес он наконец, медленно и злобно выговаривая слова. — До Твери…. далеко. Терская область. Хутор Новосвятский. Не Тверская — Терская, понимаете? Предгорья Кавказа!
Я мог только тупо молчать. Хозяин круто развернулся.