— Должны! Дал бы только бог здоровья, а то скрутит как Валерьяна, и привет.
— Ладно, Костя. — Дядя Саша протянул мне руку, крепко пожимая мою. Я почувствовал на его ладони твердые мозоли. — Не увидимся мы больше. Уйдешь ты в свой ковчег, да и все, а мы тут еще двадцать лет никак не протянем. Прощевай. Не поминай лихом!
Засыпая в капсуле, я думал об Алине. Бедняжка, она хотела хоть капли сочувствия, а я не дал ей даже этой малости. А ведь она же последний человек из моей реальности, того пространства/времени, из которого пришел и я.…Какая трудная судьба. Судя по всему, проснувшись в следующий раз, я не увижу ее больше…
Впрочем, возможно я никого уже не увижу. Кто знает, что они могут решить еще! В мое отсутствие они могут сто раз передумать подчиняться чужому богу, идолу племени, которое они так легко покорили.
Придется рассчитывать на их благоразумие, свою убедительность и…удачу! Не знаю, проснусь я ли вновь, но если все получится, в следующий мой выход я окажусь совсем в другом месте, и оно будет лучше для этого племени.
И для меня.
Ход 3
Прошло 60 лет.
Вновь сквозь свой муторный сон я чувствую легкий пневматический шум механизмов, открывающих капсулу. Опять все тот же зеленый переливающийся свет, и вот уже механизм электромассажера после долгого бездействия снова готовит мое тело к выходу. Торопливо натираясь солнцезащитным кремом, я старался не думать о том, что ждет меня на выходе. Если все плохо — так тому и быть…Но как же хочется, чтобы все получилось!
Створка цилиндра медленно открылась, впуская свежий воздух и яркий солнечный свет в спертую атмосферу цилиндра. Бросив в проем быстрый взгляд, с облегчением перевожу дух — похоже, что меня на этот раз встречают, причем, и это главное — без копий наперевес. Ура!
Все еще осторожничая, подхожу к выходу и с порога оглядываю пришедших. Да тут целый комитет! Шестеро мужчин разного возраста ждут меня снаружи, напряженно вглядываясь в мое лицо.
Все они одеты в кожаные плащи с украшениями, замшевые длинные рубахи, (скорее даже «туники»). Штанов, похоже, тут не носит никто, зато у каждого украшения из медной проволоки — браслеты и что-то вроде ожерелий. Застежки у плащей тоже скручены из завитков тонкой меди, формой напоминая бараньи рога. Из знакомых лиц был сын Валериана — Артур, один из сыновей Алуэн — как его зовут…кажется, Алай, и внук Тимофея Михайловича — Саша. Еще трое, видимо, потомки вождей племени адажей.
Рядом было несколько подростков. Одеты в такие же кожаные туники, но только простые, без украшений. У всех длинные волосы, собранные в пучок, перетянутый медной проволочкой. Лица у всех взволнованные, напряженные, но, кажется, совсем не враждебные. Уже хорошо!