Тишину разорвал первый лязг. С вершины своей башни Соловьёв выпустил стрелу. Она вонзилась прямо в глазницу одного из восставших, того, что старался добраться до завала. Раздался сухой костяной щелчок.

Стрела не пробила череп насквозь, а лишь откинула голову существа назад. Оно замерло на секунду, бледный огонёк в его глазу мигнул, а затем восставший снова двинулся вперёд, с торчащей из глазницы стрелой. Вот только стрела, вопреки ожиданиям, загорелась жёлтым и взорвалась, кроша кости поднятого запретной магией создания.

Это был сигнал. Следом за выстрелом Соловьёва грянул залп лучников и арбалетчиков, рассыпавшихся по стенам. Засвистели болты и стрелы, раздались глухие удары в плоть и кости. Стрелы впивались в плечи, грудь, животы восставших, некоторые отскакивали от костей. И лишь те снаряды, что попадали в суставы и сочленения, заставляли восставших падать на землю. Остальные же монстры просто двигались вперёд.

Как только они оказались у стен, на них посыпалась груда камней. Но, вопреки им, один восставший с десятком стрел в теле всё-таки вскарабкался на завал и медленно пополз на стоящего перед ним бойца.

— Руби его! — закричал кто-то.

Воин взмахнул алебардой и ударил. Лезвие обрушилось на плечо мертвеца, но тот даже не дрогнул. Холодная рука схватилась за древко, вторая потянулась вперёд, к горлу воина.

В этот момент между ними взметнулась красная молния. Это была Ярослава. Её клинок, пылающий огненным цветом ауры, не просто разрубил, а испепелил восставшего. Рука отлетела в сторону, обуглилась по срезу, а вслед за ней голова монстра превратилась в горстку чёрного пепла. Безжизненное тело рухнуло на камни.

Но восставшим было всё равно. В разломе завязалась яростная, жестокая схватка. Защитники Белоярска рубили, кромсали, сметали молчаливую волну и отбрасывали её вниз по склону. Алая аура Ярославы оставляла за собой лишь дымящуюся пыль, крушила кости и доспехи.

— Тащи бревно! — рявкнул Иван.

Несколько человек, напрягшись, подняли тяжёлое, окованное железом бревно, приготовленное заранее.

— Пошёл!

Они раскачали его и с силой столкнули вниз по склону завала. Бревно покатилось, с грохотом перекатываясь по камням, и смело с собой целую кучу карабкающихся восставших, перебивая кости и сбивая их с ног. Хаотичная груда тел мешала идущим следом.

Иван махнул рукой, и бойцы с особым рвением принялись сталкивать вниз заранее заготовленные груды камней. Это была изматывающая, тяжёлая работа, но она приносила результат. Скоро у подножья завала образовалась шевелящаяся куча тел, по которой новым волнам атакующих было карабкаться всё сложнее и сложнее.