— Ещё раз повторю: все церемонии откладываются, — холодно констатировал Борислав, когда последнее эхо клятвы растаяло в воздухе. — Волки и Медведи выдадут вам задания прямо на месте. Те, кто его не получит, ждите. Главное — дисциплина и порядок. Кто побежит…

Борислав сделал многозначительную паузу, осматривая ряды ратников холодным взглядом.

— … лично зарублю как дезертира. Разойдись!

Люди в строю не сразу двинулись с места, но вокруг раздались голоса Волков и Медведей, и новоиспечённые Вороны задвигались управляемым потоком.

Я подметил ещё кое-что: клятва, данная сейчас Бориславу и ордену, никак не отразилась в ауре. Это означало, что она не имела никакой связывающей силы. Что-то подсказывало мне, что с императором всё было бы совсем по-другому.

Ко мне тут же подошел Иван. Его лицо было багровым от напряжения.

— Командир, что тут вообще происходит?

Я не успел ответить. К нам пробивалась Ярослава, и я отодвинул пару Воронов и притянул рыжую к нам.

— Спасибо, — выдохнула она. — Где Громов и остальные?

— Позже, — отрезал я, оглядываясь по сторонам.

В этот момент к нашему строю подошёл один из инструкторов-Волков, коренастый, с ирокезом чёрных волос. Он бегло окинул нас взглядом и остановился на мне.

— Есть боевая задача, — обратился он ко мне.

— Слушаю, — ответил я и шагнул вперёд.

И тут из-за спин двух дюжих Воронов вынырнул бледный как полотно Соловьёв. Его дорогой камзол был порван у плеча, а распущенные волосы превратились в птичье гнездо.

— Чёрт бы побрал эту чёртову толпу! — выдохнул он, потирая локоть. — Меня чуть не растоптали! Слышали, говорят, война началась…

Соловьёв не обращал внимания на инструктора-Волка и выплёскивал своё недовольство.

— Кхм-кхм, — кашлянул Иван и многозначительно закивал головой на инструктора.

Соловьёв совершенно невозмутимо поправил камзол, но говорить перестал.

— Ваш? — спросил инструктор.

— Наш, — вздохнул я.

Волк развернулся и, даже не проверяя, идём ли мы за ним, зашагал прочь от площади и вглубь цитадели. Мы пошли за ним, протискиваясь между группами ратников. Соловьёв вновь забормотал что-то себе под нос, но тоже поспешил следом.

Инструктор вывел нас к огромному каменному зданию с железной крышей на задворках цитадели. Судя по расположению, это был склад. Таких зданий было несколько, и здесь, в отличие от площади, царила своя атмосфера.

Стоял оглушительный гул голосов, лязг железа, скрип телег и ругань на чём свет стоит. Пахло дёгтем, кожей и потом. Наш инструктор, не останавливаясь, пробился к крепкому мужику в замасленном фартуке, с лицом и руками, покрытыми шрамами и ожогами.