Как будто по его команде Волки и Медведи принялись формировать из Подмастерьев и молодых Воронов шеренги, успокаивать хаос и приводить его в тотальный контроль.

Даже совсем зелёные Подмастерья, только прошедшие три испытания, уже привыкли к построению. И вот скоро на плацу возникли шеренги. Я протиснулся вперёд, оказавшись в первых рядах формирующегося строя. Рядом кто-то тяжело дышал. Я посмотрел — это был как раз тот самый здоровенный детина, прорывавшийся вперёд. Кто-то сзади ругался отборной бранью и на мятежных князей, и на магов с Востока, и на Кошмаров, и на собственную злую участь.

Я увидел знакомые лица. Иван пробирался сквозь толпу с помощью здоровенных кулаков, его глаза бешено бегали по сторонам. Он пробился ко мне и встал рядом.

— Тим, — коротко приветствовал меня он.

Я быстро использовал аурное зрение, но к моему удивлению, вокруг Ивана не было ни следа ауры. Я тут же перестал использовать новую технику, потому как глаза резануло болью от пестрящего многообразия аур вокруг. Как только Иван всегда меня находил?

Сейчас было не до этого. Чуть поодаль мелькнули рыжие волосы Ярославы. Она смотрела холодными зелёными глазами на Борислава, вокруг которого мелькали инструкторы с нашивками Волков и Медведей. Соловьёва с Громовым я не видел.

Борислав обвёл нас тяжёлым взглядом. Одно его присутствие ложилось на площадь давящим покрывалом, заставляя замолчать любые разговоры и крики.

— Испытание окончено.

Его слова молотом опускались на камни. Без поздравлений, без пафосных речей.

— Все выжившие теперь по факту Вороны.

По строю пробежал сдавленный шёпот. Многие пока ещё не осознавали, что они стали официальной частью ордена.

— Клятвы откладываются, проверки тоже, — отчеканил Борислав. — Нам понадобится каждый из вас. Поэтому сейчас вы принесёте временную клятву верности ордену.

Голос Борислава не терпел возражений.

— Повторяйте за мной.

Он не ждал согласия, просто диктовал.

— Клянусь служить ордену ратников.

Голосов, подхвативших эту фразу, было не так уж и много. И прозвучали они вразнобой и несогласованно.

— Громче! — рявкнул Борислав, и каменная кладка вокруг задрожала. — Вы теперь Вороны! Клянусь!

— Клянусь! — на этот раз крик был уже оглушительным, полным гордости и ярости.

Я же скорее спокойно произносил эти слова.

— Клянусь подчиняться приказам и защищать земли империи от любой угрозы, внешней и внутренней.

— Клянусь!

— Клянусь сложить голову, но не отступить с вверенного поста.

— Клянусь!

Не было упоминаний ни имперского герба, ни самого императора. Это, похоже, оставаляли для официальной клятвы. Сейчас был только долг перед орденом. Только война.