Я никогда и не думал, что поединок с ним будет лёгким.

Стражники Захаровых, не дожидаясь приказа, бросились расчищать площадку перед главным домом, оттесняя зевак среди слуг и образуя живое ограждение.

Я взглянул на отряд. Ни у кого из моих соратников даже не было сомнений в моей победе. Ярослава подмигнула мне, Соловьёв вообще невозмутимо продолжал разбираться со списком, Иван сел на край телеги и стёр со лба пот, явно намереваясь использовать мой поединок как перерыв в работе. Только Олаф сделал несколько шагов мне навстречу.

— Смотри не убей его, — были единственные слова, которые мне сказал однорукий.

Я улыбнулся, кивнул и вошёл в образованный стражниками круг. Земля под ногами была неровной, утоптанной сотнями ног, с небольшими кочками и вмятинами. Идеальная площадка для того, чтобы использовать грязный стиль. Я надеялся, что и враг понимал это.

Емельян скинул накидку, оставшись в простой потертой кольчуге, отливающей тусклым стальным цветом.

Он вынул из ножен меч — не аристократическую шпагу, а широкий тяжёлый клинок, предназначенный для рубки, а не фехтования. Он взвесил его в руке и сделал два коротких размашистых взмаха, со свистом рассекая воздух.

Каждое движение отдавало грубой, неотёсанной силой, а в глазах Емельяна не проскользнуло больше сочувствия, как в тот раз, когда он отдал мне свою накидку. Он больше не видел перед собой тощего паренька, которого конвоировали в цепях. Только врага рода Захаровых.

Я же стоял неподвижно, руки лежали на эфесах моих собственных клинков — надёжных и универсальных. Я не делал никаких разминочных движений, моё тело было моим оружием, и я успел досконально узнать его лимиты. Вместо того чтобы смотреть в лицо Емельяну, я скользил взглядом по его стойке, положению ног, по тому, как он держит меч. Зря он сделал несколько взмахов. Теперь я примерно представлял его рабочую дистанцию.

Мой мозг начал отсекать всё лишнее: разговоры зрителей, бледное лицо Лены в дверях, две фигуры в окнах поместья и пыль, поднятую в воздух.

Аркадий Иванович, не сходя с места, неожиданно бросил:

— Начинайте!

Емельян не заставил себя ждать. Он сорвался с места, как медведь, разбуженный от спячки. Его первый удар оказался мощным, режущим движением сверху вниз, призванным раскроить меня пополам. Воздух завыл. Я сделал короткий шаг вбок, позволив его клинку с грохотом врезаться в землю как раз там, где я стоял мгновение назад. Грязь и пыль взметнулись вверх фонтаном.

Емельян с удивительной скоростью, не теряя темпа, вырвал меч из грунта и тут же нанёс диагональный удар. Грубая, неотразимая сила заставила клинок просвистеть в полпальце передо мной. Я отскочил назад, чувствуя, как горячий ветер от лезвия опаляет лицо.