— Молчи, — прошептал я ей прямо в ухо, и моё горячее, прерывистое дыхание обожгло её мокрую шею.

Дверь сарая с треском распахнулась. В проёме, залитом лунным светом, стоял силуэт с обнажённым клинком в руке. Я замер, прижимая к себе Агату. Моё тело было напряжено, да и её тоже. Агата тяжело дышала и её сердце бешено колотилось.

Боец сделал шаг вперёд. Его взгляд скользнул по грязному полу, тёмным углам и нам. Он искал оружие, доспехи, признаки хоть чего-либо, а видел лишь двух перепуганных, полураздетых любовников, застигнутых врасплох в вонючем сарае.

Он кивнул сам себе. Вид нашего «позора» был слишком убедителен. Мы явно не выглядели как те, кого они искали. Не беглый ратник и принцесса, а просто грязные, испуганные деревенщины, укрывшиеся для тёплой забавы. Он брезгливо сморщился.

— Не высовывайтесь, — бросил он, разворачиваясь и выходя из сарая.

Дверь захлопнулась, но не до конца, оставшись приоткрытой на пол-пальца, впуская полоску света и холодного воздуха.

— А я вам что говаривал, — раздался убедительный голос старика.

Мы замерли, прислушиваясь. Шаги удалялись из избы. Потом донёсся короткий, отрывистый разговор.

— Ничего…. Проверить дальше по берегу.

Но напряжение не исчезло. Оно сменилось на другую форму — тяжёлую и горячую. Адреналин, едва ли нашедший выход в бою, всё ещё бушевал в крови, стучал в висках и заставлял сердце биться чуть быстрее. Тело Агаты, ещё мгновение назад холодное, теперь пылало и всё ещё мелко дрожало, но эта дрожь была уже не от страха.

По коже Агаты пробежали мурашки. Моя рука, обвитая вокруг талии, ощущала каждый её вдох. Я медленно ослабил хватку и отнял ладонь ото рта. С губ Агаты сорвался тихий стон. Она не отпрянула, лишь медленно повернула голову и посмотрела на меня через плечо.

И одного её взгляда мне хватило. Я повернул её к себе и притянул, уже без притворства.

Пальцы Агаты вцепились в мою разгорячённую спину. Мои губы прижались к её шее, чувствуя солёный вкус речной воды. Она сдавленно застонала и впилась зубами мне в плечо.

Я повалил Агату в сено. Солома хрустнула под нашим весом. Я разорвал платье, и её горячие бедра обхватили меня. Ногти девушки впились мне в кожу, и тишину сарая заполнили сдавленные стоны и рычание.

Когда звериная страсть отхлынула, она оставила после себя лишь тихий звон в ушах и приятную тяжесть в мышцах. Я лежал на спине, а на моей груди тяжело дышала Агата. Она по-хозяйски закинула на меня ногу, и я с удовольствием пробежал пальцами по её нежной коже. Агата задержала дыхание.

В этот момент дверь скрипнула и открылась чуть шире. В проёме, не заходя внутрь, показался старик.