— Я… я испугалась, — голос Агаты сорвался и захрипел. — Там было темно, и я…

— Всё в порядке, — спокойно сказал я. Сейчас было не время для объяснений. — Они пойдут по магическому следу, — быстро проговорил я, глядя на золотую подвеску на груди Агаты. — Сними.

Агата закивала и заковырялась с крошечным замком, но её пальцы дрожали слишком сильно и скользили по мокрому металлу. Я резко дёрнул цепочку. Слабый щелчок, и она порвалась. В моей ладони остался маленький кусочек металла.

Я размахнулся и бросил подвеску в реку. Течение с глухим плеском унесло её. Цепочка должна была стать ложным следом.

— Идём, — я взял Агату за руку. Её кожа была холодной.

Агата не сопротивлялась и позволила мне потянуть её за собой в чёрный провал водостока. Это был уже не тоннель, а широкая, полуразрушенная труба. Запах стоял зловонный, но здесь можно было скрыться, пусть и ненадолго. Мы рванули вперёд, преодолели несколько поворотов и замерли. Полная темнота не была для меня преградой. Агата же тяжело дышала рядом, её плечи вздрагивали.

— Что дальше? — тихо спросила девушка.

— Ярослава и Иван уводят их по ложному следу, — сказал я. — Мы с тобой — вниз по реке.

Она кивнула.

Позади, в тишине, донёсся звук — лёгкий шорох сапог по гальке. Один. Потом второй.

— Пошли, — прошептал я и потянул Агату за собой глубже в водосток.

Мы шли по колено в ледяной воде, но сейчас это было меньшим из зол. В конце, там где труба выходила к реке, вода образовывала небольшую, скрытую от глаз заводь. Здесь, среди хлама и тины, была привязана вторая лодка — небольшая, которую оставили здесь как запасной вариант.

Я помог Агате, и она опустилась в лодку с глухим стуком. Потом отвязал лодку, оттолкнулся сам и приземлился рядом с ней, заставив маленькое судёнышко опасно накрениться. Лодка закачалась, но выровнялась.

Я схватил весла и оттолкнулся от скользкой каменной кладки. Мы выплыли из заводи, и понеслись прочь от города и от погони. Я грёб и грёб. Весла методично входили и выныривали из чёрной воды.

Агата сидела, обхватив колени руками. Она смотрела назад, в темноту, из которой мы вырвались. Вода с неё, да и с меня, стекала на дно лодки. Мы плыли молча. Только шлепки вёсел, звук воды да наше дыхание нарушали тишину.

Мои руки начинали потихоньку тяжелеть, а спина ныла от напряжения. Одежда, мокрая, холодная, прилипала к телу, высасывая тепло. Но я просто грёб. Метр за метром, поворот за поворотом. Город остался позади, его огни растворились в дымке. Вокруг была только ночь и вода.

— Они… — тихо произнесла Агата, не отрывая взгляда от темноты. — Найдут подвеску?