Постепенно, когда гости прибыли, воздух начал гудеть от низкого гомона приглушённых голосов и скрипа досок. С оружием сюда не пускали, но я уверен, что многие хорошо прятали ножи, заточки и прочие инструменты воров и разбойников.

В отличие от гостей, я да и остальные из моего отряда были вооружены. Мы следили за безопасностью, а Барс отвечал за неё не только репутацией, но и головой. Жаль, что бандитам было невдомёк, что голова Барса принадлежала мне.

Ярослава, в потрёпанной кожаной куртке с простым платком на голове, прислонилась к балке. Её поза была расслабленной, но зелёные глаза выхватывали из толпы, кто где стоит, как говорит и куда смотрит. Иван исполнял роль силача и стоял в проходе к сцене. Его массивная фигура прикрывала вход, а скрещенные на груди руки говорили сами за себя.

Напряжение медленно нарастало. Тихие голоса перешли в нетерпеливые выкрики.

— Ну что, Барса видим, а товар-то где? Будет кто игрушку показывать?

— Может, уже в канаве с перерезанным горлом валяется?

— Ти-ши-на! — Голос Кощея, на удивление мелодичный и вовсе не старческий, разнёсся по складу.

Местная публика тут же замолчала. Барс благодарно кивнул и одним рывком забрался на сцену.

— Товар есть, — коротко заверил всех он. — В абсолютной целости. Цена договорная, торг уместен и даже приветствуется. — Барс оскалился двумя рядами желтоватых зубов и хрипло засмеялся. — Но сначала — показ.

Барс откинул импровизированную занавеску из парусины, и один из Воронов Артёма, замаскированный под бандита, вывел «невесту князя». Она вышла медленно, будто против воли.

Её руки были скованы цепью — не особенно тяжёлой, но достаточной, чтобы не дать ей сбежать. Платье на ней когда-то было дорогим, цвета тёмной вишни, только оно потускнело и порвалось в нескольких местах. С серебряной, грязной вышивкой по подолу, оно висело на её хрупкой фигуре, создавая видимость худобы. Волосы были спутаны и падали на лицо, скрывая часть черт, которые зелье и так уже сделало удивительно похожими на Луну.

Но главным оставались глаза. Широко раскрытые, смотревшие испуганно, с отстранённостью, в них читалась глубокая апатия загнанного в угол зверька. И самое главное — они отливали золотом.

Ворон толкнул Агату вперёд, и на её шее зазвенела цепочка-подвеска — один из настоящих аксессуаров Луны.

И даже в таком виде Агата в роли Луны выглядела сногсшибательно. Дыхание в зале замерло. Бандиты, разбойники и главари всех мастей уставились на неё. Толстяк Гриша облизнулся и несколько раз постучал себя по пузу.

Купцы переглядывались в полумраке. А Кощей достал из-за пазухи деревянные очки, надел их на нос и прищурился. Он явно сопоставил девушку на сцене с какими-то своими описаниями и удовлетворённо кивнул.