— Темников… — повторила она и сложила руки перед собой. — Твой род, наверное, не с Урала, да?

В ее глазах не было узнавания, а реакция была абсолютно спокойной.

Я на один момент замер, переваривая сказанное, а потом понял, что она просто-напросто не знала имени моего рода. Возможно, даже никогда о нём не слышала.

Я рассмеялся. Сначала сухо, стараясь сдерживаться, затем искренне, от души.

— Нет, ну ты чего, — немного насупившись произнесла девушка, но было видно, что она тоже сдерживает улыбку. — Я правда не знаю. Может, вы большой, влиятельный род откуда-нибудь с севера…

— Всё нормально, — отсмеявшись, проговорил я и выдохнул. — Так и должно быть. Не знаешь и не знаешь, ничего страшного. Мы, Темниковы, давно вышли из силы. Я последний.

Агата, услышав мои слова, посерьёзнела.

— Значит, — произнесла она с легкой грустью, — старое дворянство.

Я только кивнул головой.

— Хорошо, — наконец приняла решение алхимик и крепко сжала кулаки. — Я закончу зелья и экстракты и стану этой самой сбежавшей дворянкой. Но только один раз.

— Большего и не нужно, — ответил я.

Нам понадобилось несколько дней на то, чтобы подготовиться. Процесс шёл удивительно легко, особенно после клятв, принесённых Барсом. Бандит преобразился, стал общительным и послушным. Было заметно, что он очень хотел выжить.

Нам повезло: сходка бандитов и так намечалась в ближайшие дни, ровно в полнолуние. А уж предложение Барса заставило сразу нескольких местных авторитетов задуматься. Так что оставалось лишь сделать всё как надо. И ни Барс, ни Лёня не подкачали.

Поэтому утром через несколько дней я стоял у небольшого окна «Усталого Кота» и смотрел на всплывающее из-за горизонта солнце над Ярмутом. Город просыпался, а я, наоборот, ещё не ложился.

— Барс передал сигнал через своих цепных псов, — глухо проговорил Иван, отходя от стола. — Говорит, всё как договаривались. Сходка на старом складе у причала номер семь. В полнолуние, сегодня.

— Сигнал тот же? — спросил я.

— Нет, поменялся, — покачал головой Иван. — Три крика чайки.

Ваня слабо улыбнулся.

— Смешно, да? — добавил он.

— Не смешно, — возразила Ярослава. Она проверяла ножны с коротким клинком на бедре. На ней была простая тёмная одежда. — Любая информация — это его цена за жизнь.

Я отвлёкся от окна. В полумраке комнаты лица моих людей были серьёзны, но спокойны. Белоярск закалил их. Городская возня была для них небольшим делом, хотя чем-то даже немного сложнее: здесь нельзя было рубить с плеча. Зато не чувствовалось в них ни волнения, ни страха.

— Он понимает, — сказал я, — что если предаст — умрёт. Единственный шанс Барса, в нашем успехе.