Глава 1
Ася.
Телефон обжигает ладонь — на экране светится фотография кремового шелка. То самое платье. Без рюшей, с открытой спиной, идеальное. Прячу мобильный в карман тренча и нажимаю на ручку тяжелой двери кабинета.
— Оксана, привет! Он у себя? — бросаю я секретарше, не сбавляя шага.
— Да, но… — она тревожно привстает из-за стола, но я уже переступаю порог.
Мирон сидит за массивным рабочим столом из темного дуба. Не читает документы, не смотрит в монитор. Просто сверлит взглядом пространство перед собой.
Обычно он встает мне навстречу, его губы трогает улыбка, но сейчас крупная фигура напряжена до предела. От него исходит тяжелая, давящая энергетика, способная парализовать волю.
— Представляешь, я нашла его! — начинаю я, предвкушая реакцию, и делаю шаг к столу. — В крошечном ателье на Покровке. Хозяйка сказала, сошьет точно по фигуре…
Осекаюсь.
Он поднимает на меня глаза. Внутри все болезненно сжимается от внезапного спазма. Взгляд абсолютно чужой. Ледяной.
— У тебя неприятности из-за партнеров? — тихо спрашиваю я, протягивая руку к его плечу.
Он резко отстраняется.
— Не трогай меня.
— Что?..
— Не подходи ко мне больше, Ася.
Желудок ухает вниз. В кабинете работает кондиционер, но вдоль позвоночника вдруг стекает холодная липкая капля пота. Дышать становится тяжело.
— Что происходит? — я пытаюсь поймать его взгляд, рационализировать этот кошмар. Разве может мужчина, с которым мы через месяц идем в ЗАГС, вести себя так без причины?
— Вчера была годовщина, — чеканит Мирон. Тон ровный, пугающе безжизненный. — Два года.
— Да, — я нервно сглатываю. — Ты сказал, что у тебя сложные переговоры до глубокой ночи, и я осталась дома…
— Я снял столик в «Авроре», — перебивает он холодным, режущим тоном. — Заказал квартет. Купил твое любимое шампанское. Сказал про переговоры, потому что готовил сюрприз.
Он берет со стола свой телефон и резким движением разворачивает его ко мне экраном. Аппарат с глухим стуком ложится на полированное дерево.
Я опускаю взгляд.
Зал «Авроры». Приглушенный свет. За столиком сидит женщина в темно-синем платье в крупный горох. В моем платье, которое я купила месяц назад.
У нее моя укладка — крупные локоны. Она сидит, закрыв глаза, и целует незнакомого мужчину. При свидетелях.
— Это не я, — шепчу я. Разум категорически отказывается воспринимать реальность. Собственный голос кажется жалким и плоским. — Мирон, это не я!
Уголки его губ дергаются в презрительной усмешке. Он смотрит на меня с откровенной брезгливостью.
— Конечно. Вы все так говорите, когда вас припирают к стенке.