Ответственные офицеры службы береговых аэродромов в полках ВВС Северного флота скептически взирали на затягивающую небо дождливые тучи, обещавшие в довесок ещё и обледенение на эшелонах. Констатируя:

— Определённо нелётная. Только гробиться. Море холодное, прыгай, не прыгай, считай всё одно — хана. А моряки, — рассуждали не моряки, лётчики, — это их флотские дела. Их там и подлодки вышли прикрыть. Там и целый линкор «Архангельск» с эскортом выдвинулся. Сами справятся.

Ситуация когда линейный корабль Владычицы морей обратит свои орудия против бывших хозяев, почему-то настырно оставалась на слуху. В целом, наверное, объяснимо: если те же встречные бои — «Шерман» на «Шерман»*7, как и стычки ленд-лизовских краснозвёздных «Спитфайров» с однотипными истребителями с опознавательными знаками страны производителя ничего похожего не вызывали, то дредноут очевидно слишком большая железяка — 30 тысяч тонн монолитного металла на плаву — чтобы не обращать на себя внимание. Даже в удалённом представлении. Да и орудия на нём немалые.

Сталин и тот поддастся настроениям, усмехнётся в усы:

— Передали на свою голову, — бросив прищуром, тигриным, наркому, — но наш-то лучше.

О скверном состоянии «Советского Союза» докладывать Верховному Кузнецов не спешил… Немного самонадеянно, зная, как опасно скрывать от Хозяина факты. Но как профессиональный моряк Николай Герасимович не верил, что пара торпед способна остановить корабль водоизмещением 60 тысяч тонн. Во всяком случае, надолго.

«Получил контузию, оправится», — рассуждал адмирал флота.

Верил в это и Левченко. Тем более ему пообещали с «машинного», что дадут…

Пока же линкор пытался тянуть «Кронштадт».

Для моряков боцкоманд это было сплошное мучение, усугублявшееся неудачами. Дважды на борт «Советского Союза» заводили концы, чтобы подать двухдюймовые буксировочные лини, и оба раза они обрывались, тяжёлую тушу линкора упрямо ставило лагом. «Кронштадту», кораблю весом в 35 тысяч тонн, длиной 250 метров, далеко не виртуозу для таких дел, удерживаясь подле дрейфующего флагмана на минимальных ходах, самому приходилось непросто — управлялся с трудом.

На третьей тягомотной попытке «Союз» всё же заворочался, сам, пустив дыма, забурлив из-под кормы. Двинув. Тяжело, Не торопясь.

* Средний танк М4 «Sherman» американского производства, поставляемый по ленд-лизу и в СССР и в Великобританию, разумеется, широко используемый и армией США на европейских полях «второго фро яга».

Непропорциональные решения В разгар всех перипетий решилась проблема ходовой части «Кондора». На мостик с «низов» позвонил старший механик, обрадовав: — Правую турбину. Запустим. Опробуем. Пойдёт дело… — хорошо.