Тем более что они, по всей видимости, о нас скорей всего уже доложили наверх, пост РТС зафиксировал длинную зашифрованную передачу с флагманского «Союза».

И представьте — они тоже уже доложились, наобещали, а тут вдруг такой пшик — не довезли. Им там такое устроят, мама не горюй. Так что право на исчезновение, уход за грань, мы уже, можно сказать, и не имеем. Не сочтите за выпендрёж, но нас с этого пути не своротить, теперь это и наша история. Мы влезли и тянем последствия.

Вспомнив, что собирался на боковую, делано зевнул, получилось совсем не деланно, Андрей Геннадьевич устало взглянул на часы:

— Ничего, пробьёмся. Завтра покажет. Утра оно потому мудрее, что истина со светом виднее.

— Надеюсь, вас не обманывает, почему они нас не бросили?

— Ценность.

— Которую и оставлять нельзя врагу если что.

— Даже жертвуя жизнями.

— Даже жертвуя.

И спустя восемь…

С вводом в работу компрессора ТНА, а вместе с ним после ряда режимных проверок и всего кормового КМО, крейсер «Москва» вышел на щадящие десять узлов.

— По максимуму выдаёт? — спросит командир, имея в виду продуктивность турбонаддувечного агрегата. Суть работы которого — подача воздуха в топки под необходимым давлением, порядка 2–3 атмосферы (раскрутка компрессора, помимо парового привода, производилась энергией отходящих газов от главных котлов).

— Средние и большие обороты на турбине предпочтительней, — «глотаются» вибрации, — ответит старший механик, — меньшими резонансами.

— Значит, левым гребём. Если потребуется форсировать ход, на одном эшелоне? Как?..

Стармех — кратко, видно — устал:

— Непродолжительно… дадим. Как обычно. Там уж главное сами котлы, не пожечь, — и пожмёт плечами, — давно уже практикуем — ставим человека. Командир одобрит, дело известное: не доверяя автоматике, дабы не допустить прожига котлов, у автоматического клапана питания дежурил специально назначенный вахтенный, который при большом отборе пара и упуске питающей котлы воды, немедленно сигнализировал. Подачу топлива перекрывали.

Этот день начинался тягуче, как бы нехотя… там, на востоке, изображая рассвет, чуть помазало серым, корабли придавило пятой вязкого тумана, создавая иллюзию притихшего безветрия. Сигнальные вахты напрягались в бинокли — блеснут ли стеклянные окуляры перископа, британской, запросто германской, а то и советской подлодки. Получив очередной пинок от океана и возможно судьбы, эскадра правила на юго-восток, по касательной к параллелям, упрямо пробираясь домой. Курсовая линия на штурманской карте пролегала без затей прямо в створы Кольского залива. Штабные офицеры Левченко уже примерялись, просчитывая, когда поспеет «кавалерия» Севморфлота — передовые эсминцы. Гадали — когда появятся самолёты базовой авиации.