Сердце Марка бешено заколотилось. Вот оно, решение его проблемы. Причем решение комплексное — он не только сможет скрыть один из своих даров, но и изменит свою внешность. Хоть парень и не имел близких друзей, но у него были просто знакомые, бывшие заказчики. Да, столица была огромной, и в последние полгода он перестал с кем-либо общаться, но от случайной встречи никто не был застрахован.

Задумавшись еще на минуту, он принял окончательное решение! Оно было гениально и безумно. Он изготовит артефакт в виде перстня «Закалённого», создаст артефакт-маскировщик, который скроет его эфирный дар, оставив только терранский. Он будет притворяться тем, кем он и вправду был. Это было рискованно, но это был путь, который открывал перед ним множество дорог для развития и заработка. Ему отчаянно надоело скрывать свою силу и постоянно контролировать себя.

Единственное, что смущало парня в данном плане, — артефакт был на два порядка сложнее того, что он мог позволить себе активировать на своем уровне. Но он решил понадеяться на свой повышенный контроль. Он должен был справиться, иного выбора не было. Желание изменить свое положение вытеснило всё: и эйфорию, и страх, и сомнения.

Порядок действий выстроился в его голове четко, как строки отлаженного кода:

Шаг первый: раздобыть деньги.

Шаг второй: закупить материалы для экспериментов и изготовления артефактов.

Шаг третий: создать артефакты для проникновения в больницу и артефакт-маскировщик в виде перстня.

Шаг четвертый: выжить после активации.

Дело осталось за малым —ДЕНЬГИ! С этой проблемой никакой контроль над магией помочь не мог, а все свои запасы он уже исчерпал. Постояв в раздумьях несколько секунд, Марк направился к полке в своей комнате. Он снял старую жестяную коробку, где хранилось то немногое, что осталось от его прошлой жизни.

Сердце сжалось, когда он открыл крышку. Его взгляд сразу упал на отцовский нож в потертых кожаных ножнах. Простой, без изысков, боевой нож, который отец носил всю жизнь. Рукоять была стёрта от времени. Марк взял его в руки, и память нахлынула теплой волной: ему семь и отец учит его точить нож… Вечером они сидят на кухне, и он показывает, как его правильно держать и водить по оселку… Парень страшно горд тем, что у него все получается, как надо. Марк сжал рукоять, чувствуя теплоту дерева и холод металла. Нет. Это нельзя. Это не просто вещь. Это — последняя частица отца.

Его пальцы с дрожью опустили нож обратно и наткнулись на маленький бархатный мешочек. Высыпав содержимое на ладонь, он рассматривал пару простых золотых серёг с крошечными фианитами. Мамины серёжки. Она надевала их по праздникам, сияя своей тихой, светлой улыбкой. Марк с нежностью провел пальцами по ним. Продать это было кощунством. Предательством.