«Кинжал», — пронеслось в голове с ледяной ясностью. — «Ритуальный кинжал. Он был не просто оружием».

Парень закрыл глаза, заставляя себя дышать ровно. Паника — враг! Она убивает быстрее любого яда. Марк вновь подключил холодную, аналитическую часть своего разума — ту, что помогла ему выживать в последнее время: в схватке с культистами, во всех передрягах, что свалились на него за последние месяцы.

«Анализ. Что у меня есть?»

Артефакт в груди. Он усиленно работал — Марк чувствовал слабый, но ровный пульс энергии. Имплант не просто поддерживал жизнь. Он боролся. Боролся с чем-то чужеродным, тёмным, что проникло в тело вместе с лезвием Жреца.

Проклятие? Яд? Некротическая энергия? Марк не знал точно, но понимал главное — если бы не артефакт, он бы уже умер. Обычный человек не пережил бы и первой ночи. А он выжил! И будет жить дальше! Нужно только время. Ресурс, которого у него осталось так мало…

Осторожно опустив рукав, скрывая отвратительную картину, Марк снова откинулся на подушку. Веки наливались свинцом. Сон тянул его обратно в свои липкие объятья.

«Нет», — он попытался сопротивляться, но тело не слушалось. — «Нельзя. Нельзя спать. Там… там они!».

Но тьма накрыла его, безжалостно и неумолимо. Кошмары пришли мгновенно. Марк снова стоял в склепе. Горящие факелы бросали пляшущие тени на стены. Жрец возвышался над ним, лицо — маска безумного экстаза, руки — по локоть в крови. Кинжал в его пальцах светился багровым, пульсирующим светом.

— Ты думал, что сбежал? — голос Жреца эхом разносился по склепу. — Ты носишь мою метку, глупец. Метку Господина. Она выжрет тебя изнутри. Медленно. Мучительно.

Парень попытался пошевелиться, но его ноги были прикованы к полу невидимыми цепями. Руки не слушались, а нож валялся где-то в стороне.

Жрец занёс кинжал для удара — Марк проснулся с рывком, задыхаясь, весь в холодном поту. Сердце колотилось, пытаясь вырваться из груди. Он судорожно схватился за простыни, пытаясь удостовериться, что это реальность, что, но дома, а склеп — позади. Но ощущение не уходило. Ощущение, что что-то чужое, тёмное и злобное, всё ещё цепляется за него, пытаясь утащить обратно. Парень с трудом сел, обхватив голову руками. Пальцы дрожали.

«Сколько это продлится?»

Первая неделя была адом… Марк практически не вставал с кровати. Он поднимался только чтобы дойти до ванной или кухни — и то через силу, держась за стены. Его мир сузился до размеров комнаты, до границ между сном и бодрствованием.

Кошмары приходили каждую ночь. Склеп. Жрец. Кровь. Лица погибших пленников, укоризненно смотрящих на парня. Аня, кричащая о помощи и зовущая его все то время, пока ее волокут к алтарю. И всегда, всегда — этот проклятый кинжал, пронзающий его вновь и вновь. Он просыпался с криком и долго сидел в темноте, пытаясь успокоить дыхание и унять дрожь в руках.