Выдергивая клинок, Марк почувствовал резкую боль в плече. Осколок льда, острый как бритва, вонзился ему в мышцу, рассекая ее до самой кости. Это была работа другого эфирника — криокинетика третьего ранга. Ледяная стрела пробила его плоть, а кровь тут же застыла в ране, вызывая пронзительный холод и снижая подвижность конечности.

Крутнувшись и вырывая осколок, он увидел своего противника — молодого парня лет двадцати пяти. Тот, уверенный в своей неприкосновенности, уже формировал следующую более серьезную атаку — волну холода. Но Марк действовал быстрее мысли. Он не стал уворачиваться от атаки. Вместо этого он бросил вперёд тело только что убитого терранта. Массивный труп принял на себя ледяной залп, превратившись в промороженную статую. Используя эту мрачную преграду как прикрытие, парень ринулся вперёд.

Криокинетик не пытался отшатнуться, продолжая формировать новое плетение. Активированный и поддерживаемый в пассивном режиме эфирный барьер позволял ему не думать об атаках второранговой мошки. По его глазам было видно, что он до сих пор воспринимает все происходящее как кровавую, но такую забавную игру.

Но защита не остановила клинок… Лезвие ножа, всё ещё пульсирующее синевой пассивного режима, в начале прошло сквозь щит, даже не заметив его, а после так же легко — сквозь лёгкие мага. Шок в глазах эфирника был почти комичным. Его последний вздох вырвался облачком пара.

Бой превратился в хаотичный, жестокий хоровод смерти. Марк не стоял на месте. Он метался по склепу, используя каждую неровность пола, каждую колонну, каждый труп как тактическое преимущество. Его стиль был ужасающе эффективен — это был танец единого убийственного удара. Никаких лишних движений, никакой показухи. Только экономия сил и точность.

Он подставил одного фанатика под энергетический шар его же товарища, превратив того в пылающий факел. Следующего, замахнувшегося мечом, парень просто толкнул под ноги несущемуся на него другому балахоннику. Оба с грохотом покатились по полу, и Марк мгновенно добил их двумя точными ударами, безжалостно пронзив головы.

Но парень не был неуязвим… Вот стена из сжатого воздуха, поднятая аэрокинетиком, ударила его сбоку, отбросив к стене. Ребра затрещали, в глазах помутнело от боли. Прежде чем он смог подняться, геокинетик вырвал из пола каменную глыбу и обрушил её на него. Марк едва успел откатиться, но осколки камня, словно шрапнель, впились ему в ногу и бок. Он чувствовал, как его внутренний резерв тает, пытаясь гасить боль и хоть как-то ускорить регенерацию. Каждый вздох теперь обжигал лёгкие.