Марк мысленно представил себя не в рваном комбинезоне на дне ямы, а в чистейших одеждах из натурального шелка.

Вот он входит в зал суда и видит: как замирает толпа, как бледнеет надменное лицо Антона, как судья кланяется ему, Марку, в пояс! Он чувствовал, как его воля, усиленная в тысячу раз, ломает хребет этому миру, уничтожая всю грязь и несправедливость.

А после… после он построит новый — тот, где его семья будет в безопасности. Где ему не придется хоронить родителей. Где Лиза…

— Да… — прошелестел голос Кайрона, улавливая его слабость, его мечту. — Мы исцелим твою сестру. Что для Великого Артефактора какая-то травма мозга? Детская болезнь!

От этих слов душу Марка затопило невероятное облегчение.

— Я создавал артефакты, что меняли материю и даже обращали время вспять на небольших участках пространства! — новый каскад видений обрушился на парня.

Но сейчас сменяющиеся картины были наполненные не величественными городами, а странными устройствами… Иногда громоздкими, размером с дом, а иногда со спичечную головку…

— Мы не просто восстановим ее разум — усовершенствуем его! Только я способен на такое! — голос Кайрона был соткан из самодовольства. — Она станет сильной! Могущественной! И ты больше никогда не будешь бояться ее потерять.

Картина стала еще слаще, еще соблазнительнее…

Лиза, не просто выздоровевшая, а сияющая, полная жизни и сил, счастливая. И он — причина этого счастья. Не жалкий бездарь, копающийся в грязи, а благородный спаситель. Брат, вернувший ей все и даже больше.

— Я предлагаю тебе сделку, песчинка, — голос Кайрона вновь стал гладким и холодным, как лезвие. — Отдай мне это тело… Подари свою жалкую жизнь. Откажись от своей хрупкой, никому не нужной сущности.

Марка пробрал озноб от услышанного, но очередная волна слов нахлынула с новой силой, убаюкивая сознание и подавляя волю.

— Я стану тобой! Использую твою ярость, твою боль. Я сотру того жалкого щенка с лица земли! Я верну к жизни твою сестру! И тогда… тогда мы возвысимся! Мы станем силой, перед которой склонится сама Империя. — Голос стал тише, превратившись практически в шепот. — Ты получишь все, о чем мечтаешь. Ты просто должен… перестать существовать, перестать цепляться за эту жалкую оболочку того, кем ты был. Дай ей уйти. Отдохни. Ты так устал… Я возьму всю боль на себя. Всю борьбу. А ты… ты просто обретешь вечный покой. Согласись — это ничтожная плата.

Логика была безупречной. Путь — простым. Кайрон говорил с ним не как с рабом, а как с… партнером. Союзником. Единственным, кто способен его понять.