ПОБЕДА!

Но вот, спустя минуту гробового молчания, зал взорвался оглушительным рёвом! Недовольство первыми поединками парня сменилось восторженными криками восхищения. Толпа обожает триумф аутсайдера, особенно когда тот сокрушает зазнавшегося фаворита. Имя «Мститель» выкрикивали десятки голосов. Стоя над поверженным Глебом, Марк чувствовал, как адреналин медленно отступает, уступая место ледяной ясности. Кивнул судье и, не глядя на трибуны, он направился к выходу с арены. Его ждала заслуженная награда.

В небольшой комнате для победителей ему вручили плотный конверт. Пятьдесят тысяч кредитов. Вес денег в руке был осязаемым, реальным. Это был не абстрактный выигрыш, а помощь в спасении Лизы.

Тут же, как мухи на мёд, к нему подлетели двое мужчин в дорогих, но неброских костюмах. Слабые одаренные — профессиональные вербовщики. У одного на пальце поблёскивал скромный, но узнаваемый перстень с фамильным гербом одного из второстепенных торговых кланов.

— Отличный бой, — начал вербовщик с перстнем. — Сила, хладнокровие, необычный стиль боя. Нашему дому нужны такие кадры. Готовы предложить контракт, достойное жалованье, защиту от возможных неприятностей. Что скажешь?

Второй, более молодой, не дожидаясь ответа парня добавил:

— У нас условия гибче. Больше свободы действий и времени для развития.

Марк вежливо, но твёрдо покачал головой из стороны в сторону. Он говорил медленно, взвешивая каждое слово.

— Благодарю за предложение, уважаемые. Мне нужно подумать. Я ещё вернусь на эту арену. Тогда и дам ответ.

Он не стал грубить, называть свое имя, не оставил контактов. Просто убрал деньги в карман и, кивнув, вышел из комнаты.

Вербовщики переглянулись — такой исход, похоже, их совсем не удивил. Сильные бойцы редко соглашаются сходу. Но Марк уже понимал — он больше не появится на этой арене. Ни под этим именем, ни под любым другим. Его стиль — эта странная смесь хладнокровия и точности, то, что кардинально отличает его от других одаренных. Сменить личину легко, но скрыть уникальную манеру боя практически невозможно. Он слишком сильно засветился.

Нужно было уходить. И быстро. Вместо главного выхода, выходящего на оживлённую улицу, он свернул в тёмный, пахнущий сыростью и мусором коридор, ведущий, согласно плану, к чёрному ходу.

Распахнув металлическую дверь и оказавшись в глухом переулке, он тут же замер. В полумраке, под слабым светом единственного фонаря, двое крепких парней в капюшонах укладывали в чёрный мешок бесформенную ношу. Марк успел заметить дорогой, но теперь порванный камзол с неизвестным гербом на лацкане — это был один из слуг Глеба, который негласно прикрывал своего хозяина.