Только у этого гада оказалась мощная духовная защита! Видимо, не зря Саранча духовных практиков порабощала. Училась у них и научилась. Мои духовные атаки разбивались о его броню. Просто растворялись в ней, будто даже придавая врагу сил.

Что ж, тогда использую это против него! Прошедшие три дня я не только развлекался с Кремницкой, но и усиленно думал, как победить Тарантиуса. Жаль, что придётся сейчас раскрывать свой козырь… Ладно, придумаю ещё один!

Подпустив врага поближе, я нанёс ему сильный духовный удар сразу огромным количеством энергии. В духовном плане это выглядело как трёхметровая ладонь, которая даёт леща чёрному офицеру. На миг враг замер, перерабатывая эту силу, и этим мигом я воспользовался. Швырнул о землю склянку с кислотой, из рук выпустил чёрную паутину и сковал ею лапы противника. Затем схватил монстра за шкирку и окунул мордой в кислотную яму.

Чёрный заревел, вибрируя всем телом и силясь сбросить меня, но я коленом придавил его к земле, а обеими руками топил его морду в зелёной кипящей жиже. Наконец прорвался крик:

— Р-р-ра-а-а!!! — вопила, булькая, Саранча.

Выдернув голову твари из кислоты, увидел, как с ошмётками кожи слезает пластина на месте лица, обнажая кости и уродливую круглую пасть с сотней острых мелких зубов.

— Так вот откуда ты это сказал… — улыбнулся я и несколько раз ударил тварь головой о землю. — Регенерируй это!

После я сжал кулак и изо всех сил засадил его в глотку твари. Половину зубов стесал морёной плотью, а половина впилась в неё. Но они были мелкими и почти не причиняли боли. Так что я сконцентрировался, выращивая в кулаке жёлудь. Вроде тех, что росли потом из тела летающей Годзиллы. Затем пальцами пропихнул упирающейся твари его поглубже и наконец отпустил.

Чёрный, пошатываясь, встал. Половина его тела сгорела под воздействием сильной кислоты. А половина моего… Ну, она работала, но очень болезненно. На ногах я стоял только благодаря бешеному желанию эту тварь прикончить.

Просто эмо не люблю.

Вот только у этого гада всё опять начало заживать на глазах. Духовным зрением я видел, как в этой чёрной заразе прорастает серебристое семечко. Поэтому… начал от него убегать.

— Ты умрёшь! — грохотал монстр из-под лицевого щитка.

Ага, знаем, уже не в первый раз слышим.

Убегая, я пустил в ход весь свой арсенал. В чёрного летели зелья, которого его жгли, замораживали и растворяли кислотой. Арена быстро превращалась в клочок ада с лужами кислоты, дырами с огнём и ледяными торосами. Расстрелял в него обойму из револьвера. Только зря патроны потратил. Разве что одной пулей отстрелил ему руку, которую поймал на лету. И ей же несколько раз съездил эмо-гаду по роже, оставив глубокие раны до костей.