Нас пронесло мимо ещё одного бокового тоннеля, из которого поток бил, словно из прорванной трубы. Тут мы окунулись с головой. Вода полностью заполняла тоннель, и мы летели, словно в какой-то аэротрубе. Или в канализационном смыве. Поток швырял, крутил и бил нас о стены. Без защиты и артефактов это было ой как больно!

Через несколько минут такой болтанки нас выплюнуло на широкое открытое пространство. Станция метро! Полуразрушенная, но плевать! И достаточно близко к Мите!

— Держитесь! — крикнул я, хватая паутину, которую выплюнул Гоша.

Другой её конец зацепился за висящую в воздухе колонну, съеденную водой.

Сумел сгрести Лакроссу с Василисой. Княжна подхватила рукой стремительно проплывавшую мимо Лизу. Агнес вытянула длинную руку, а двумя другими схватила графиню и Веронику. Дриаду спас Альфачик, схватив её за голову зубами, а Альфачика почти на себе вытащил Гоша.

Сильный поток, как в воронку, засасывало дальше, в следующий тоннель. А мы, преодолевая сопротивление воды, добрели до ближайшей лестницы и рухнули на неё — голые и уставшие.

— Чуть кольцо не проглотила… — пожаловалась Лиза.

— Меня саму чуть не проглотили! — схватилась за голову Маша. — Вроде цела… Не делай так больше, пожалуйста, Альфачик.

— Ау… — грустно повесил тот мокрую голову.

— Ну ладно-ладно, прости. Спасибо, что спас, мой хороший. — Она потрепала его по холке, и от радости Альфачик отряхнулся от воды, сделав нас всех снова мокрыми.

Слегка высохнув, оделись обратно и вышли на поверхность. Город здесь… ну его почти не было. Только чёрные руины, облепленные стеклом. Зданий выше трёх этажей просто не осталось. Да и те торчали просто обломками стен. Небо здесь было сплошь затянуто тучами, а воздух — сухой и горячий, — драл горло.

Выход из метро вывел нас к зданию с большим куполом. Удивительно, но оно почти полностью уцелело. Это и был Рейхстаг.

Вокруг было полно Саранчи, и мы спрятались среди руин. Но не успел я задействовать свой пояс, как до нас долетел грохот очень далёких взрывов. Они были настолько сильными, что облако подсветило снизу оранжевым. Затем пришёл сильный ветер, поднявший пыль. Саранча пришла в движение и очистила улицу и площадь.

— Альпийцы, — вслух сказал я.

— Похоже на то, — согласилась Лакросса, выглядывая из-за остатков оконного проёма. — Значит, не совсем трусы. Всё чисто, можем идти.

Выдвинулись в сторону Рейхстага. Пришлось войти в него, потому боковые пути были сплошь перекрыты непроходимыми завалами. Быстрее пройти насквозь.

Внутри я сразу узнал лестничные проёмы и колонны. Я здесь уже бывал. Не удивлюсь, если где-то на верхних этажах, в комнате с видом на руины Берлина, лежит тело Деникина-младшего.