Правда, с того дохода придётся треть распорядителю отчислять — таков порядок. Но человек, что позвал, надёжный — вместе служили. Я думал, он вовсе сгинул — ранили его дюже. Ан нет, оклемался, и ныне при деле…

Владимир замялся на мгновение и, почесав затылок, спросил:

— Ты не в обиде, случаем?

— Да ты что! — хлопаю его по плечу. — О чём речь⁈

И даже не задал тот глупый вопрос, который вертелся у меня в голове: «А как же Матрёна?»

Хотя… Тут подобных Матрён много. Но такая, как моя, — одна. И готовит, и чистоту блюдёт, и характер не гадючий. И ещё, что немаловажно, — честная. Хотя, признаться, в этом столетии даже уж и не знаю, считать ли это достоинством.

Так что, может, и не такой уж верный выбор сделал мой бывший учитель фехтования. Кстати, толком ничему я у него так и не научился. Хорошо хоть тело чего-то помнит — мышечная память работает. А то вообще стыдно было бы.

Ладно, будем жить втроём: я, Тимоха и Ольга. А нет… Не будем. Ольга тоже уезжает — только утром. Спрос на гувернантку с опытом, как оказалось, велик: за полдня она нашла себе место… у купца Тиняйникова. Вот так совпадение!

Это тот самый купец, про которого говорили, что он то ли пострадал «за полицию», то ли получил от неё благодарность. Или извинения… Впрочем, неважно. Купец он третьей гильдии, но с явной претензией на вторую. Его лавка — в нашем районе, дом — там же. В семье две девочки — пяти и семи лет, поэтому работы для гувернантки много.

А главное — никаких приставаний. Капитал купцу от тестя достался, поэтому в доме заправляет всем жена. Девочек учить ещё лет пятнадцать, а значит, Ольга там всерьёз и надолго. И я, признаться, за неё теперь совершенно спокоен.

Выходит, куковать нам теперь с арой вдвоём в доме? Может, и вправду стоило сдать это жильё нынешним постояльцам, а самим переселиться куда попроще? Деньги, между прочим, тают на глазах. И это — не фигура речи. Если так пойдёт и дальше — перспектива остаться без гроша в кармане весьма реальная.

А тут ещё напавшая меня жаба шепчет: «дай ему ровно пять, как и просил». Но не послушался — задушил её в себе и отсчитал Володе пятьдесят рублей. Вместо пяти. Хотя надо признать — те пять он просил серебром, а я дал ассигнациями, так что премия вышла… скромная. Символическая, скажем так. Но ничего. Адрес он знает, и я ему прямо сказал: если что случится, пускай без церемоний обращается. Надёжные люди — не всякий день встречаются.

То же самое предложил и Ольге.

— Да я и без того в долгу перед тобой, — сказала она. — Только вот что… ежели граф, али тот его прихвостень станут настаивать, чтоб ты указал, где я обитаю… то уж не молчи. Купец — не граф, конечно, но своих в обиду не даст!