Козлов удивлённо приподнял бровь, будто не ожидал интереса костромского поэта к подобным вещам.

— Пресс… в виде рамы, — соизволил объяснить он. — Размер… ну, вот как сей стол, быть может. Имеется ручка сбоку, направляющие, ложемент… Наборщик, стало быть, выкладывает литеры в колодке. Краску наносят вручную — двумя подушками, — затем бумагу укладывают на специальную доску, и вся конструкция прессуется сверху плитой, которая опускается руками. Потом бумагу снимают, сушат, и так — снова, и снова…

А интерес у меня непраздный. Я уже читал тут пару местных газет. Университетская — это вообще не газета, новостей там ноль. Да и от остальных для делового человека — купца какого-нибудь или промышленника — толку мало. Никаких тебе курсов, никаких новостей с товарных ярмарок, ни одной внятной таблички с ценами. А ведь можно же замутить вполне себе полезный листок. Погода, заметки с рынков, реклама товаров. Да даже колонку «Спрашивали — отвечаем» сделать!

Эко я размечтался!

Просто в последнее время стал замечать, что деньги у меня утекают как вода из дырявой бочки. И это неудивительно — Москва деньги любила во все времена. Надо чем-то начать зарабатывать. Цемент Тимохи? Геморно. Оставим напоследок.

Ясно одно: если сесть и хорошенько повспоминать, знаний у меня хватает — интегралы, дифференциалы всякие. Высшую математику я в своё время изучил неплохо. Вот только… придумал ли, например, Риман свой интеграл к 1826 году? Или я опять собираюсь удивить людей тем, чего они ещё не изобрели? А главное — кто мне за это заплатит? Ну вот серьёзно: ты заходишь в лавку и говоришь купцу: «А у меня, между прочим, ряды Фурье есть!» — и что он? Даст тебе калач? Смешно!

Думал даже про что-то вроде экспресс-доставки писем. Такая «неэлектронная почта» — быстро, надёжно, в пределах Москвы. Может, и будет спрос.

Производство чернил наладить? Вот не помню из чего, но у нас, в будущем, они другие были, сохли заметно быстрее. Я знаю, что в составе, кроме сажи чернильной и уксуса винного, ещё и камедь есть. Но где эту камедь взять — ума не приложу.

Может, и вправду я тут велосипед изобретаю? Кстати. Велосипедов я тут не видел. Изобрести, что ли?

Другое дело, что бизнес — а это именно так называется — сейчас, откровенно говоря, несильно приветствуется в дворянском обществе. «Торгаш, промышленник, купчишка…» — почти ругательства. Ну, не дело это — барину деньгу зарабатывать. Он её должен иметь!

— «Я московский озорной гуляка, по всему Тверскому околотку! В переулке каждая собака… » — горлопанили мы во всё горло, выходя из ресторана уже друзьями.