Следом подкатило ещё одно бричкообразное сооружение с Топтыгиным на цепи! Правда, не таким, как тот, что недавно гнался за мной по лесу. Этот — поменьше. Медвежонок, скорее всего. Сидит на задних лапах, вертит головой и даже не рычит. Замучился небось, бедолага, людей веселить. «Нет на тех людей зоозащитников…» — машинально отметил я, и самому стало жаль косолапого.

— Ещё один плюс моего люкса — за стенкой номер Тимохи. Там — пенал шириной метра полтора и длиной три-четыре, где стоит кровать, небольшой столик и вроде стул ещё. Почему это «плюс»? Так, я долблю в стенку на манер клича Спартака: «Бум бум… бум бум бум… бум бум бум… бум бум». И таким образом вызываю своего крепостного. Удобно!

— Иди на улицу и постарайся узнать, чья усадьба напротив и чё там за событие сегодня. Может, свадьба какая…

— Скучно тебе, что ли? Куда я с разбитой мордой пойду⁈ — упирается тот.

— Зато лицо у тебя стало мужественное. Сразу видно — парень ты боевой. А что побитый — так это ерунда. Наши русские бабы жалостливые, вон те две красотки тебя точно пожалеют.

Тимоха, выглянув в окно и увидев двух молодух с корзинами в воротах соседней усадьбы, зацепившихся языками, буркнул «Будет исполнено, барин» и рванул на улицу. А молодки хороши, но есть ли им восемнадцать? Сомневаюсь. Впрочем, моего крепостного это не парит, да и о «возрасте согласия» в этом времени, думаю, не слыхали.

А складно брешет мой товарищ по попаданию. Наблюдаю из окна за троицей и вижу — девчонки уже смеются. Одна даже гладит пострадавшее лицо ары, разбитое… наверняка вражьей саблей, не иначе. Что-то врёт ловчила — Тимоху я изучил. Оп-па. Уже назад торопится.

— Там сегодня будет литературный вечер. А вообще это усадьба вдовы генерала Хитрово, и так просто, думаю, нам туда не попасть! — докладывает вернувшийся разведчик.

— Нам? Никаких «нам». В качестве кого ты туда пойдёшь? Да ещё и с разбитой мордой?

— Так ведь кровь не идёт, и синяка, вроде как, не будет. Только губа немного распухла. А пойти могу как твой слуга. Там со слугами приходят.

— Ну, допустим. А почему, говоришь, нам не попасть на вечер?

— Так ты не приглашен! И вообще, кухарки сказали, что в Петербург хочет Елизавета, это их хозяйка, вскорости уехать. У неё одна дочка за границей, вторая — замужем. А муж помер.

— Хм… да, пожалуй, неудобно будет без приглашения, — вздыхаю я.

А жаль. Теперь, выходит, занять предстоящий вечер мне нечем… кроме бутыльмасика.

Но уже через часа три я важно захожу в парадную соседней усадьбы. У меня принимают шляпу. Трости я не отдаю, хотя пытались взять и её. За мной идёт Тимоха с подарком для хозяйки дома. На него покосились, но тоже пустили, ведь он — моё сопровождение, а я — в списке приглашенных!