— Напросилась, Настёна. Идём купаться.

Он понёс её к Лёше, угрожая, что тот окатит из шланга. Настя громко и радостно визжала, но не пыталась высвободиться, послушно затихла в объятиях Филиппа, принимая участь и всецело ему доверяя.

В Лёшкиной компании она была единственным ребёнком. Вооружилась ведёрком из набора алюминиевой детской посуды и охотилась за Филиппом. К другим не подходила, разве что Лёшку пару раз обрызгала для конспирации. Вроде как со всеми играет.

Старшие девчонки кривились, когда внимание Филиппа переключалось на Настю. Но стоило им заикнуться, что мелкой тут не место, как он довольно грубо ответил:

— Ей как раз место. Настюху не трогать и не обижать.

Взгляд Арины остановился на Филиппе. Он тоже промок, пожалуй, сильнее всех. Сквозь футболку проступили очертания лопаток и цепочка позвонков. Арина снова открыла блокнот. Пока глаза запоминали детали, рука быстро чертила силуэт. Больше всего ей нравилось рисовать людей, самых разных, но треть страниц занимали именно мужские фигуры. С несвойственной возрасту рассудительностью она легко приняла тот факт, что Филипп ей нравится именно как натурщик. Он хорошо получался на рисунках и, что самое главное, был узнаваем. Это ничем не напоминало любовь Вероники к Белоусову. Скорее, походило на восхищение предметом искусства. Так же Арина смотрела на фотографии скульптуры Давида или дискобола, которые ей показывал дед Данил.

Она рисовала быстро и схематично, кое-что, скрытое одеждой, придумала сама. В мужском теле ей больше всего нравились кисти с выпирающими костяшками, ямочки на пояснице и шея сзади с чёткой линией стрижки. Пару раз она рисовала обнажённую натуру, но все наброски остались незаконченными. Живого голого мужчину Арина ни разу не видела, поэтому на её зарисовках в причинном месте зиял кукольный пах, не прикрытый фиговыми листочками. Черная дыра, притягивающая творческое любопытство Арины.

Судя по нескромным объятиям, некоторые девчонки во дворе знали, что скрывается в этой «дыре», а другие нарывались на это знание. Воздух искрил от бесстыдных взглядов и многозначительных улыбок, насытился феромонами и звенел от смеха. Арина хмыкнула: озабоченные приматы.

Зажав карандаш между страниц блокнота, она спрятала его под мышку и спустилась во двор. Обошла компанию вдоль забора и выскользнула на улицу. Через дорогу шла деловитая Селёдка, прямо за ней шагал Рэмбо и волочил за хвост карася. Видимо, с рыбалки вернулся дедушка Витя, только вряд ли он отдал такую большую рыбину по доброй воле. Скорее всего, бандит Рэмбо стащил её без спроса. Арина для острастки топнула ногой, но добычу не отобрала. Заслужил.