— Ты не виновата. Даже у нас жульё развелось, а в Москве бандиты вообще пировали. Косте просто не повезло, попался кому-то под горячую руку.

Послышался судорожный вздох.

— Три года! Три года, как его убили, а я радовалась, что он не пишет и не требует сына.

Всё-таки она не выдержала и расплакалась.

Лана отступила на несколько шагов назад и нарочно пошла громко, будто только спустилась на первый этаж. Зайдя в комнату, поздоровалась:

— Доброе утро.

За столом сидела Полина и незнакомая женщина с седым пучком на макушке. Прямая, строгая и широкоплечая. Несмотря на ранее время, пили они не чай. В воздухе витал аромат алкоголя.

Женщины смутились и одновременно поздоровались.

— Садись, ты, наверное, голодная? — Полина засуетилась, переставила с подоконника тарелку с гренками, достала из холодильника маслёнку. Когда, она хотела зажечь огонь под чайником, Лана её остановила.

— Можно мне тоже не чай.

Незнакомка налила в пустой стакан яблочное вино и сразу же представилась:

— Василиса Александровна. Мама Миши.

Не чокаясь выпили, Лана потянулась за хлебом, поймала пытливый взгляд Василисы Александровны.

— Почему ты не написала, не сказала, что Костя умер?

— Так я писала! — оскорбилась Лана. — Писала и не один раз. Но никто не ответил. Я обиделась на Полину, решила, что ей плевать на брата. Потом про похороны писала. И тоже тишина.

Полина вздохнула.

— Не приходило письмо.

Лана возмущенно вскочила.

— И посылки не было? Я Виталику отправляла вкусности и вещи.

Василиса Александровна недоверчиво свела брови, но промолчала, а Лана поняла, что эту тему лучше дальше не развивать.

— Может, на почте затерялись, — предположила Полина. — Отправлю в субботу Мишку. Пусть поспрашивает в нашем отделении.

— Да, может, там. Пусть сходит, — поддержала идею Лана.

Снова разлили по стаканам вино.

Опьянели все трое, разговорились, принялись вспоминать, как познакомились со своими мужьями. Лана удивилась, что примерная многодетная мама Полина оказалась той ещё профурсеткой. Оказывается, она соблазнила Михаила, будучи чуть ли не школьницей, забеременела до свадьбы и в семнадцать уже родила.

Василиса Александровна тоже поделилась историей замужества. Рассказывала задумчиво и немного печально, глядя куда-то в верхний угол комнаты:

— Витю любила моя старшая сестра Шура. Она его в армию провожала… а я его отбила. Письма, которые он ей писал, прятала, если она писала — не доносила до почты. А сама ему писала чуть ли не каждый день. Через полгода он перестал Шурке писать. Я ей намекнула, что он её не вспоминает, посоветовала найти нового постоянного жениха. Вода камень точит. Капля по капле убедила её, что прекращение переписки и есть расставание. Витя вернулся из армии уже ко мне, а не к ней. А Шура так и не вышла замуж.