Лана растерялась.

— Добрый день.

Полина недоуменно сощурилась, оглядела короткую юбку, ноги на каблуках и остановила взгляд на нескромно распахнутом вороте рубашки.

— Вы, наверное, к… Лёше?

— Привет. Вообще-то к тебе. К вам.

— Светлана? — На лице Полины удивление сменилось узнаванием, а потом снова удивлением. Она отступила, приглашая войти.

— Ты так изменилась! Ещё и брюнетка.

— Лана. Можно Лана. Я привыкла к такому обращению.

В прихожую вышел Михаил, тоже поздоровался. Полина вытянула шею и оглядела двор за спиной Ланы.

— А Костя где?

— В смысле где? — Лана растерялась. — Умер. Ещё три года назад.

Она зашла в дом и протянула сумку.

— Тут его вещи. Мелочь разная: ежедневник, перчатки, диски. Я подумала, ты захочешь забрать.

Если бы Михаил не подхватил Полину, она бы упала в обморок. Лицо побелело, а кожа на шее и груди, наоборот, пошла красными пятнами. Она прижала ладонь к губам и конвульсивно вздохнула.

— Как умер?

Михаил приобнял жену и повел на кухню. Оглянувшись, бросил Лане:

— Проходи в зал. Накапаю Поле валерьянки, и всё расскажешь подробнее.

В день приезда нормального разговора не получилось. Полина дважды пыталась упасть в обморок. Распаковывая сумку с вещами брата, ревела не прекращая. Даже над ручкой, высохшей и давно не пишущей. А Лана наблюдала за ней со смесью брезгливости и жалости. Прошло уже три года, всё давно отболело и забылось. Не хотелось даже мысленно возвращаться в ту зиму.

Найдя ежедневник, Полина пролистала его и снова расплакалась. Михаил напоил её снотворным и уложил в кровать. Когда вернулся на кухню, Лана кратко пересказала, что лучилось с Костей.

— Да уж, ситуация, — вздохнул Михаил, оглядел нарядную Лану. — Ты где остановилась?

— Нигде. Я к вам прямо с вокзала.

— Можешь остаться пока у нас. В комнате Арины есть свободная кровать.

— Да я всего на пару дней. Вообще-то я за Виталиком.

На следующий день Лана проснулась поздно. Живот свело голодными судорогами, и она вспомнила, что не поужинала. Полина забыла об обязанностях хорошей хозяйки, вчера ей было не до того. Переодевшись в свежие вещи, Лана нанесла легкий макияж и спустилась на первый этаж. Услышав голоса, затаилась, двинулась в сторону звуков нарочно медленно и тихо. Подкралась к кухне и затихла в метре от двери. Полину она узнала сразу, та уже не плакала, но голос ещё звучал влажно, сочился слезами, а второй женский голос показался незнакомым и явно возрастным.

— Это я виновата, — призналась Полина.

— Не говори глупостей. Ты-то тут при чём?

Полина всхлипнула.

— Я так не хотела, чтобы они забирали Виталика. Переживала, что Костя вернётся и увезёт его в Москву. — Она затихла. Судя по звуку, поставила на стол кружку. — Он не вернётся. Никогда не вернётся.