— К моему приходу нас будет ждать повозка со снаряжением. Ужинать будем в пути. Если поторопимся, управимся быстро. Но могу я узнать, что вы хотите посетить в Хартфорде?
— Жилище одной стервы! — с жаром выкрикнула Даниэлла.
Она уже представляла, как выцарапает глаза этой кукольной блондинке, которая лишила её десятка лет просто потому, что побоялась потерять папочкино состояние.
— Любовница вашего спутника? — как бы невзначай уточнил вагр.
— Нет. Падчерица, с которой у меня не сложилось.
Вагр не нашёлся, что сказать. И весь оставшийся путь они проделали в молчании.
Глава 23
Особняк графа был таким же, каким его запомнила Даниэлла. Богатый, доминантом возвышающийся над остальными домами городка. С мармаритовыми пилястрами, стоимостью не меньше, чем во дворце Императора. Рельефными карнизами и скульптурами невинных дев, никак не поддающихся на соблазны разудалых фавнов. В окнах первого этажа горел свет. Наверняка шёл очередной бал. Эрида — дочь покойного графа — всегда отличалась редкостной любовью к развлечениям, вину и красивым ухажёрам. Впрочем, и к некрасивым тоже. Ей в принципе было всё равно, кто за ней ухаживает. Главное — чтобы ухаживали.
Даниэлла, прищурившись, разглядывала дом, словно решая — стоит туда соваться или все же это глупая затея.
— Это и есть дом вашего мужа? — протянул вагр, не спуская внимательного взгляда с Даниэллы.
Та кивнула вместо ответа. По дороге она в общих чертах пересказала Даркусу события тех лет, которые привели её к обвинениям и бегству. Правда, только после того, как вагр заверил её, что между Вельгой и Хартфордом нет заключённого договора о выдаче друг другу преступников. На вопрос Даниэллы, отчего так, Дарк лишь пожал плечами и бросил короткое:
— Мне не нравится цвет формы канцеляристов.
Даниэлла вспомнила зелёные камзолы, которые носили служители Правовой канцелярии и усмехнулась. Чаще всего раскормленные местными нарушителями, борцы за правду в своих костюмах напоминали жирных жаб. Реже — лягушат. Одним словом — магичка прекрасно поняла нежелание гордого вагра напяливать на себя этот зелёный ужас.
К дому графа подъехала карета и, ненадолго притормозив, покатила дальше. Парочка молодых людей выпрыгнула на дорогу и со смехом и весёлыми выкриками двинулась к крыльцу.
Даниэлла сжала пальцы в кулак и прищурилась, но с такого расстояния, да ещё и в сумерках, рассмотреть молодых людей было сложно.
— Кажется, там сегодня веселье, — снова подал голос вагр.
Даниэлла медленно повернулась к нему:
— О да. Оно тут не прекращается ни на мгновение. Пока в казне графа есть ещё хоть какие-то монеты, вино будет литься, а наряды шиться.