– Зоя, послушай меня внимательно! Ты не должна никому об этом говорить.

– Почему? Ты мне не веришь?

– Верю, в том-то и дело. Виктор опасен. Если ты начнешь об этом говорить, он на самом деле может сделать тебе какую-то гадость. Здесь ты в его руках…

– А ты? Ты моя сестра! Забери меня!

– Тише, тише… Он контролирует меня – если я попробую поднять шум, он упечет меня в одну с тобой палату. У меня больше шансов что-то придумать, делая вид, что я ничего не подозреваю.

– Но надо сейчас, – упиралась Зоя с несвойственной ей энергией. – Он сволочь!

– Не говори так громко! Пообещай мне сейчас же, что ты не станешь ему высказывать свои обвинения! Пусть думает, что ты все забыла.

– Я лежу здесь уже столько времени – ты думаешь, это санаторий?

В ответ я понурила голову, потому что за своими проблемами как-то мало думала об условиях, в которых находится сестра. Чтобы как-то оправдаться, я напомнила, что она попала сюда не просто так.

– Да, у меня были тревожные состояния, суицидальные мысли, апатия и черт знает что еще. Но сейчас мне намного лучше – и я хотела бы выписаться.

– Нет! Он заберет тебя к нам в дом, и тогда мы обе станем там пленницами!

Виктор закончил разговор и стал возвращаться к нам. Я успела только сильно-сильно сжать руку сестры и умоляюще на нее посмотреть. Зоя моргнула, фыркнула и опустила глаза, как делала всегда, когда была с чем-то не согласна, но уступала.

– Я все равно что-нибудь придумаю, – шепнула она.

* * *

– О чем Зоя хотела поговорить с тобой наедине?

– У нее проблемы с кишечником на фоне менструации. Она стеснялась говорить такое при тебе.

– Попрошу Геннадия Олеговича подойти к ней на обходе, – буркнул Виктор, недоверчиво поглядывая на меня. – Это все, что она тебе сказала?

– Да.

Он рванул меня на себя с такой силой, что при столкновении с ним воздух вырвался у меня из легких. Мгновенно развернул меня так, что моя спина оказалась плотно прижатой к его груди. Одной рукой муж зажал мне нос и рот, так что дышать я не могла. Как не могла и двинуться, то ли оттого, что он так крепко меня стиснул, то ли от ужаса, что он все слышал, а теперь просто проверял меня. Виктор держал меня и мог делать что хочет, а я не сумела бы и пальцем пошевелить.

– Ты же знаешь, что будет, если ты начнешь мне врать?

Я задергалась, пытаясь подать знак, что все понимаю. И только тогда хватка ослабла, а муж принялся меня целовать.

Ночью я проснулась от звука хлопнувшей входной двери. Вскочив, проверила дверь в спальне, но зря: в нашей комнате на ручке был замок. Окно с решеткой тоже не давало шансов на незапланированный побег. От безысходности я подошла и села на подоконник, разглядывая сад в таинственном мерцающем лунном свете.