Поиски в очередной раз убедили меня, что все серьезно. Мне не удалось обнаружить нигде ни монетки, ни банкноты, ни билета или паспорта. О телефонах, разумеется, я и не мечтала. Странным образом из моей косметички исчезли таблетки (он что, решил, что я могу наглотаться обезболивающего в надежде уйти на тот свет?), ножнички и пилочки, а также лезвия для бритья.

Метнувшись в ванную, я не нашла там и его бритву и со смешком подумала: а почему Виктор не предусмотрел, что я могу скрутить веревку из простыни и повеситься на люстре? Тут же пришел ответ – страшный и очевидный: он боялся за себя. За то, что я припрячу за пазухой ножнички или полосну его бритвой по горлу. Хотя, зная меня, он должен был понимать, что я не стану так рисковать в чужой стране накануне отъезда. Отъезда на родину, где у меня есть права и возможность заявить на мужа в полицию.

Конечно, кто-то со стороны может решить, что я во многом виновата сама. Не сделала то, не сказала это – возможно, я действительно позволила подавить себя слишком быстро. В свое оправдание скажу, что мой муж все-таки был психотерапевтом и неплохо знал потаенные струны человеческой души.

Обвиняя жертву, абьюзер делает это так уверенно, что с ним соглашаешься. Жертва всегда считает себя сумасшедшей, думает, с ней что-то не так. Ведь в обществе муж вел себя как замечательный друг и прекрасный человек. Платил по счету в ресторане за всех, дарил подарки, делал комплименты и смешно шутил. Он казался теплым, сердечным. Я же выросла в семье, где маме из-за свалившихся на нее проблем просто некогда было проявлять ласку. Я была ребенком, недополучившим любви. Легкой добычей для психопата.

Но главное – часто ли мы попадаем в такие ситуации? Сам абсурд и неожиданность случившегося загнали меня в ступор, я не понимала, как надо вести себя, и потеряла драгоценное время. Куда я должна была бежать, кому пытаться донести правду о муже? А еще этот извечный стыд, который нам прививают с детства: не выделяйся, не привлекай внимание, не будь эксцентричной, молчи, терпи.

Тогда мой мозг еще отказывался принять тот факт, что любящий и заботливый мужчина в одночасье превратился в моего тюремщика.

Сидя на балконе и с отчаянием наблюдая за людьми, приехавшими на отдых, я уже почти решилась закричать, позвать кого-то. Можно было схитрить, сказать, что в номере пожар или потоп. Эта идея мне очень понравилась, и я всерьез стала ее обдумывать. Но потом решила, что Виктор может на самом деле быть неподалеку и проверять меня. Вдруг в это время он сидит где-то у бара и наблюдает за балконом со стороны?