— Неважно-о-о, это мой лес и я тут живу-у-у.

— А это наш воздух и мы им дышим! Так что не смей летать по нему и портить по-разному! — угрюмо буркнула Чопля.

Пикси хлебом не корми — дай только с кем-нибудь поругаться. Мне же этого не нужно было, тем более, что дружеская атмосфера может принести свои дивиденды. Поэтому с местными обитателями лучше всего сразу не вступать в конфронтацию. Тем более, что нет ничего хуже, чем драться с тенями — устанешь, намашешься вхолостую, а потом они проявятся и накостыляют по первое число.

— Вы простите мою служанку нерадивую! — пришлось брать разговор в свои руки. — Она не со зла так, а только из-за дурного обращения Полевика. Нервы, понимаете ли, не выдерживают!

— Чо, пля? Да у меня нервы тверже алмаза! Корабельные канаты рвутся, а мои нервы даже не дрогнут! — тут же возразила Чопля. — Эдгарт, и вообще, я не поняла — ты на чьей стороне? На доброй стороне верной спутницы, с которой прошли огонь и воду, или на хреновой сторонке непонятного и злобного шептуна?

— Да тише ты! — фыркнула Баба-Яга. — Беду же накличешь своими высказываниями!

— Какую беду? От летучего пука? Да я тоже так могу летать и всем угрожать исподтишка! Ишь ты, какой-то тени испугались! Да она… ой, чо это такое?

Огонь горящего шара выхватил из темноты человекоподобную фигуру. Пока ещё размывчатую, но постепенно становившуюся плотнее. Судя по громоздкости тень формировалась в подобие тролля. Причем тролля пещерного, не самого милого и общительного из своих собратьев.

— Ну что, будешь ещё трепаться, подруженция? — насмешливо поинтересовалась Баба-Яга. — Или окончательную форму придашь этому миленку?

— Это что? Это он из-за меня, что ли, такой вымахал? Да я же так… я же шутя! — заморгала Чопля.

— Проваливайте-е-е из моего леса! — уже увереннее сказала тень.

— Многоуважаемое нечто, мы пришли с миром, — проговорил я. — Мы не хотим войны, а тем более разрухи. Мы уважаем этот Лес и его обитателей.

— Но при случае и накостылять можем! — тут же встряла Чопля.

— Что-о-о? Накостылять? Да я вам руки-ноги поотрываю и поменяю их местами! — голос тени перестал шептать.

Теперь это был уже бас, какой можно услышать от здоровеннного монстра. Да, пока ещё тень чуть колыхалась по краям, но габариты у неё уже были в три раза больше моих.

Ещё было заметно, что со спины к этой тени примыкают другие. Она уплотняется, становится осязаемой…

— Не надо нам руки отрывать, а ноги тем более не надо, — покачала головой Баба-Яга. — Вот язык бы одной болтушке оторвать следует, вместе с крыльями…

— Чо, пля? Опять я виновата? Опять меня крайней хотите выставить? И за что же мне всё это? За то, что добром и лаской всех привечала? Что всем кланялась в ножки, да носки на привале стирала? За то, что ради мира во всём мире груди своей не пожалею? Вот так вот, да? Вот вы какие, да? — со слезой в голосе завопила Чопля.